С жизнью наедине

Высокая, гибкая, как тростинка, со светло-каштановой косой почти до пояса и блеклыми, как закатное небо, глазами.

– Добро пожаловать в Канек. Я Женева Уокер. Джен. Дженни. Генератор. Зовите как хотите. – Она улыбнулась, и на щеках показались ямочки. – Я-то родом из Фэрбанкса, а муж отсюда. Я влюбилась в его края, вот и осталась, и живу тут уже двадцать лет.

– Вам нужны запасник и парник, и это как минимум, – вмешалась Мардж. – Когда старина Бо купил участок, думал, все тут перестроит. Но потом ушел на войну… и, в общем, так ничего и не доделал.

– Запасы? – не расслышал отец.

Марджи-шире-баржи энергично кивнула:

– Запасник. Это такой тайничок на сваях. Там хранят мясо, чтобы медведи не добрались. А то они в это время года голодные.

– Ну что, Эрнт, за работу? – Натали наклонилась и взяла лежавшую под ногами пилу. – Я привезла портативную лесопилку. Вы будете валить деревья, а я пилить доски. Надо же с чего-то начинать.

Папа кивнул, ушел в домик, надел дутый жилет и отправился с Натали в лес.

– А я начну делать парник, – сказала Женева. – Вроде бы у Бо оставались виниловые трубы…

Марджи-шире-баржи подошла к маме и Лени.

Поднялся ветерок, и моментально похолодало. Мама скрестила руки на груди. Должно быть, замерзла – на ней была только футболка Grateful Dead и расклешенные джинсы с высокой талией. По голым маминым рукам бегали мурашки. На щеку сел комар. Мама убила его, размазав по щеке кровь.

– Да, комары у нас тут звери, – заметила Марджи-ширебаржи. – В следующий раз привезу вам репеллент.

– Давно вы на Аляске? – спросила мама.

– Десять лучших лет, – ответила Марджи-шире-баржи. – Жизнь здесь трудная, но нет ничего вкуснее только что пойманного лосося, зажаренного в сливочном масле, которое ты сбила из собственных свежих сливок. Здесь никто не будет вам указывать, что и как делать. Каждый живет как может. Для выносливых тут рай на земле.

Лени восхищенно глазела на эту медведицу.

– Мы решили начать все заново, – к удивлению Лени, призналась мама, которая не очень-то любила обсуждать семейную подноготную.

– Он воевал?

– Да. Был в плену. Как вы догадались?

– По нему видно. Да и к тому же… вам ведь этот дом Бо оставил.