Обыкновенный говорящий кот Мяун и его семья

Не хотелось ему ни про медведя, ни про тигра! Ему хотелось спать и желательно дома, но пришлось скидывать тёплую и расслабленную Плюшку, выбираться на морозец, ёжиться, открывать ворота, закрывать ворота и затаскивать в дом кучу сумок и переноску с Васькой и Малушей. Мяун собрался было туда влезть, чтобы лапки не холодить, но получил по физиономии от сердитой супруги, настаивать не решился и полез на руки к Ане.

– Вот котика бы… До двери!

– Ну ты и лентяй! – Аня прихватила кота, вытянула упирающуюся Плюшку, разомлевшую на хозяйских руках, и отправилась к дому.

– Дорогие мои, дайте я вас расцелую и обниму, я не тебе говорю, лентяй внучатый, а Анечке, солнышку моему и остальным.

Олег только рассмеялся и руками развёл. – Вот так и приезжай к тебе! Такая встреча прямо-таки обескураживает.

– Я бы тебя и больше обескуражила, но недосуг. Мяуш, я вижу, что у тебя очаровательнейшая и прелестная дочка, но пока даже полюбоваться на неё не могу, там коту плохо очень. Я за него боюсь. Мне он не верит, что немудрено.

Мяун осуждающе покосился на снег, а потом, с намёком посмотрел на Олега.

– Чего? Нести тебя? Сам, сам! Ай, бабушка!

– Не ай, а взял котика и шагом марш! А то подзатыльником не отделаешься! – Нина грозно упёрла руки в боки и пребывала в таком мрачном настроении, что Олег покорно подхватил Мяуна и рысцой поволок его к бане. Аня устроила в доме Ваську и Малушу, быстро разобрала продукты, получив нагоняй от Нины:

– Девочка, ты что? Ты куда приехала со своей готовкой? У меня же стратегические запасы!

– Да у вас-то запасы, а у нас еда за выходные пропадёт! – быстренько оправдалась Аня, покосившись на Плюшку, уже устроившуюся на любимой подушке около Нининого кресла.

– Кот может бояться крупных собак!

Олег не возвращался, Нина мрачнела, в конце концов, они отправились к бане вместе.

– Ну и? – Нина хмуро осмотрела внучатого племянника, уныло прислонившегося к бревенчатой стене.

– Разговаривают. Белый в шоке, боится, никому не верит. От говорящего кота, правда, шок только усилился, и теперь бедняга приходит в себя, только очень медленно. Мне Мяун велел отойти подальше, потому что бедолага мужчин боится. С ним это как раз какой-то парень сделал. Хвост отрублен почти полностью, ну, в общем, жуть.

С чердака слышались пофыркивания и мяуканье.

– Олежка, ты иди тогда, и вы, Нина Ивановна, тоже.