Здесь была Бритт-Мари

Она не хотела ложиться до его возвращения, потому что боялась засыпать, когда никто не знает, что она есть.

Бритт-Мари прикусила щеки, потерла белое пятно.

– Ах-ха. Для вас это, конечно, звучит нелепо. Я знаю, что беседы не самая моя сильная сторона. Муж говорит, я недостаточно социализирована.

Последние слова она прошептала. Девушка, сглотнув, кивнула на кольцо, которого больше не было на пальце Бритт-Мари.

– Что случилось с вашим мужем?

– Сердечный приступ.

Веки девушки смущенно опустились, с состраданием поднялись.

– Мне очень жаль. Я не знала, что ваш муж умер.

– Он не умер, – прошептала Бритт-Мари.

– О, я поду… – начала девушка.

Бритт-Мари встала и принялась раскладывать приборы так, словно они совершили преступление.

– Я не пользуюсь духами. И я всегда просила его класть рубашку в стиральную машину сразу, как он приходит домой. Он никогда этого не делал. А потом ругался на меня из-за того, что стиральная машина шумит по ночам.

Она замолчала, чтобы поскорее указать духовке, что кнопки на ней расположены в неправильном порядке.

– Это она позвонила мне из больницы, куда его отвезли с приступом.

Девушка встала, желая помочь. Благоразумно села, когда Бритт-Мари отыскала в ящике филейный нож.

– Когда дети Кента были маленькими и жили у нас каждую вторую неделю, я читала им сказки. Я любила про портного. Это такая сказка, представьте себе. Дети хотели, чтобы я придумывала сказки сама, но я не понимаю, какая в этом польза, если есть уже готовые, написанные профессиональными писателями.

Девушка молчала. Бритт-Мари прогрела духовку. Положила лососину в форму. И замерла.

– Только богатая фантазия позволит тебе несколько лет делать вид, будто ты ничего не понимаешь, когда стираешь рубашки, от которых пахнет духами… – прошептала она.

Девушка снова встала. Мягко положила руку на плечо Бритт-Мари.

– Я… простите, я…

Она замолчала, хотя никто ее не перебивал.

– Мне нужна работа, потому что мне не кажется уместным беспокоить соседей запахом. Я хочу, чтобы кто-нибудь знал: я есть, я здесь.

Ну что на такое ответишь?

Когда лосось был готов, они уселись за стол и принялись за еду, не глядя друг на друга.

– Она очень красивая. Молодая. Я его не порицаю, совершенно не порицаю, – сказала наконец Бритт-Мари.