Кукушонок

Трудно поверить, что когда-то у Патрика были с ним проблемы. Но беспокойство не ушло. Нет никакой уверенности, что проблемы не вернутся.

– Луиза рассчитывает на нас. И потом, мне нравится видеть тебя в костюме. Особенно в темно-синем, в нем ты очень эффектно выглядишь.

– Уф, не подлизывайся…

Патрик коснулся губами ее рта, после чего перешел к более глубокому поцелую, все больше привлекая к себе Эрику, которая вдруг почувствовала тепло и слабость во всем теле.

– Дети могут прийти в любое время, – пробормотала она.

Вместо ответа Патрик натянул им на головы одеяло. Стало еще теплее. Только он и она – их тела, губы, дыхание.

Уверенный стук в дверь подтвердил опасения Эрики.

– Ух ты, прятки!

Ноэль с радостным воплем бросился на кровать. В тот же момент Антон со стремительностью выпущенного из пушки ядра приземлился прямо на фамильные драгоценности Патрика.

– Ох, черт… – Патрик осекся под строгим взглядом жены.

Ноэль и Антон хохотали до слез. Эрика вздохнула, улыбаясь. Их с Патриком уединение длилось всего несколько секунд.

Она наклонилась к мальчикам и принялась щекотать их, пока те не завыли как волки.

– Я пыталась заставить их смотреть телевизор, но они убежали наверх, когда я пошла за йогуртом.

В дверях появилась Майя в рубашке с единорогом и в отчаянии всплеснула руками.

– Тебе не нужно нянчиться с ними по утрам, дорогая, – успокоил Майю Патрик, жестом приглашая войти в спальню. – Убежали так убежали…

Серьезная Майя помедлила несколько секунд, прежде чем с визгом броситься на кровать и присоединиться к игре.

Взгляды Патрика и Эрики встретились поверх копошащихся в постели детей. Идеальная семья – именно так это выглядело.

* * *

– Они позвонят, как ты думаешь? Или нам ждать до четверга? Они ведь иногда предупреждают заранее.

Хеннинг Бауэр барабанил пальцами по столешнице. Первые выходные октября. За окном осень, и серые волны с белыми пенистыми гребнями бьются о гладкие скалы небольшого острова. Их острова.

Он посмотрел на Элизабет, сидевшую напротив с чашкой чая.

– Мы ведь слышали, что я в последней пятерке. Разумеется, это ничего не гарантирует. Но шансы на победу – один к пяти.

Она, как ни в чем не бывало, продолжала пить чай. Хеннинг восхищался спокойствием жены. Так оно было всегда, когда дело касалось его писательства. Он волновался, сомневался. Она успокаивала.

Хеннинг продолжал барабанить по столу, ждал ее ответа. Ему была нужна ее поддержка. Заверение, что все будет хорошо.