Кукушонок

Вивиан время от времени посылает в его адрес гневные мысли. Но Рольф надеялся, что ей тоже удастся развлечься.

Между ними все восстановится, как только он закончит с подготовкой выставки. Рольф никогда не хотел расстраивать Вивиан. Просто так получилось. Он любил ее. Не так, как Эстер, которая вошла ему в кровь. Они с Вивиан были чем-то вроде двух небесных тел, вращающихся вокруг общего Солнца, которым, конечно, было его искусство. При этом Рольф всегда знал, что в случае чего может на нее положиться.

Стук в дверь заставил его вздрогнуть. Он только что разместил фотографию, которую назвал «Вина», – она занимала центральное место в экспозиции.

Рольф нехотя пошел открывать. Он не любил, когда его беспокоили во время работы, но неожиданный визитер оказался настойчив.

– Так это ты? – удивился Рольф, открыв дверь. – Ну, здравствуй…

И отошел в сторону, пропуская того, кто стучал.

* * *

– А можно я потом с тобой потанцую? – Вильям дернул Эрику за юбку.

– Конечно! Это такая честь для меня. Думаю, первый танец должен быть наш; ты как?

– Первый я обещал Луизе, – вздохнул мальчик и тут же просветлел: – Но твой будет второй. Он почти не хуже первого.

Эрика присела на корточки и заглянула Вильяму в глаза:

– Только между нами. Я действительно считаю, что второй лучше. Во время первого танца все только топчутся на месте и никто толком не знает, что нужно делать. А вот второй – совсем другое дело. Значит, договорились!

– Отлично! – радостно воскликнул Вильям и убежал.

Эрика встала и встретилась с веселым взглядом Петера.

– Похоже, мой сын влюблен в тебя.

– Он такой милый… – Эрика улыбнулась. – Видел бы ты их с Майей. Кажется, это называется быть на одной волне.

– Она успокаивает его, как я слышал. Дома Вильям – это торнадо.

– Ну да… – Эрика рассмеялась. – Не видела, но могу себе представить. На самом деле Майя действует на окружающих успокаивающе.

– Хорошее качество.

А Эрика не могла не вспомнить слова Анны о традиционной роли женщин.

Вокруг кипела лихорадочная деятельность по превращению пиршественного зала в танцплощадку. Кучки гостей редели, и в помещении стало не так тепло. Эрика глубоко вздохнула и поправила платье.

– Сесилия была такой, – продолжал Петер, с нежностью глядя на Вильяма, который, размахивая руками, что-то объяснял музыкантам.