После бури

Потом, когда все закончилось, никто не мог вспомнить, как они выехали из леса, – машина вдруг вырулила на дорогу, и вскоре впереди показались фонари у входа в больницу.

Ана затормозила, а дальше все произошло очень быстро: со всех сторон прибежали врачи и медсестры, распахнулись все дверцы, снаружи грохотал ветер, люди кричали, перебивая друг друга, а Ана сидела посреди этой суматохи и чувствовала себя такой лишней, что не смела пошевелиться. Ханна, папа, мама, ребенок исчезли вместе с потоком людей, захлопнувших за собой дверцы, и внезапно стало тихо.

Ана взяла телефон и позвонила Мае. Ей хотелось рассказать кому-нибудь о том, что случилось, но с чего начать? А ни с чего. Мая не взяла трубку. Ана убрала телефон в карман дверцы и легла на руль.

Час спустя, когда состояние мамы и ребенка стабилизировалось, Ханна посмотрела в окно и увидела, что машина Аны до сих пор на парковке. Она вышла из больницы: девочка сидела, уткнувшись лбом в руль. Акушерка запрыгнула в машину и со всей силы хлопнула дверцей, чтобы ветер не сорвал ее с петель и не закружил по улице, словно перчатку.

– Ты невероятная молодец, Ана.

Ана подняла отяжелевшие веки:

– Как ребенок?

– Все будет хорошо. Благодаря тебе. Как ты?

– Все в порядке. Просто… когда он только родился и впервые закричал там, в машине, даже не знаю, как это сказать… меня типа накрыло! Понимаете, о чем я? Только не подумайте, что я под кайфом! Вы меня понимаете? Или не понимаете?

– Думаю, понимаю.

– Это каждый раз так бывает?

– Нет.

– Потому что вы привыкли?

Кожа вокруг губ акушерки пошла скорее тонкими шрамами облегчения, чем морщинками смеха, когда она ответила:

– Потому что не всем и не всегда это удается. Надо радоваться, что все кончилось хорошо, – всякий раз, когда выпадает шанс.

Молчание мертвым грузом повисло в салоне.

– Мне пора к папе.

– Твоя мама дома?

– Мама с нами не живет, – отрезала Ана, и Ханна не стала расспрашивать.

Никакой мамы нет. Есть женщина, которая ее родила, сейчас она где-то далеко и у нее новая жизнь, а мамы больше нет. Акушерка тихонько погладила Ану по щеке, шлюзы открылись, и она почувствовала, как по ладони текут слезы.

– Вы обещаете, что с ребенком все будет хорошо?

– Обещаю.

– Зря я врезала этому проклятому маляру. И не надо было так гнать.