Круговорот благих намерений

Где и с кем мне знакомиться? На работе, где каждая симпатичная мордочка прогибается под тебя просто потому, что ты босс. Мне противно их наигранное жеманство, в глазах каждой я вижу одно слово – «деньги». Мне почти сорок.

– Тридцать шесть, – поправила его сестра.

– Какая разница, – отмахнулся Валера.

– Огромная! – упорствовала она.

– Главное, я понимаю, что без денег не являюсь мечтой двадцатилетней красотки, а папиком быть не хочу, – закончил он свою мысль, стараясь поставить точку в разговоре.

– Знаешь, – сказала Наташка, глядя ему в глаза, – жизнь может измениться только в одном случае – если ты сделаешь шаг в сторону.

– Мне это не нужно, – он старался говорить как можно мягче. – Не переживай за меня, я справлюсь. Возьму пару бутылок вина, напьюсь, послушаю президента и буду спать. А уже первого выйду с дежурной группой – и все. Новый год, новые дела, кофе по утрам, вечером новости под бокал кьянти. Все пойдет по кругу. Я уже был в этой жизни счастлив.

Валера долго размышлял об этом по ночам; днем хорошо, днем есть работа, а вот ночью все мысли, что ты гнал от себя, уже выстроились и ждут своего часа. За такие ночи он успел прийти к выводу, что всем выпадает определенная норма счастья.

– Просто представь некий сосуд, – зачем-то попытался он объяснить, – но у каждого он наполнен по-разному, ни больше ни меньше, столько, сколько тебе отмерено судьбой, Богом, кем угодно. И вот когда последняя капля из этого графина выпита, то все, тряси его не тряси – он пуст.

– Как знаешь, – вздохнула сестра, – но я считаю, что каждый сам решает, какова его норма, на чайную ложку, на столовую или на пятилитровую кастрюлю. И вообще, для того чтобы что-то иметь, ты должен это что-то себе разрешить. А ты запретил себе быть счастливым и поставил сургучную печать. Начни с малого, сорви сургуч, он уже там задубел за десять лет. Это будет непросто, но ты попробуй, прошу тебя.

Наташа поцеловала его в щеку и убежала к своей семье, а Валерий, глядя в окно на заснеженную Москву, где люди как муравьи суетились, готовясь к главному празднику года, не мог выкинуть из головы жалостливый взгляд сестры.

Он очень не любил, когда его кто-то жалел, считал это самым страшным унижением, но в этом случае Наташку понимал – ситуация в его жизни и впрямь зашла в тупик.