Не завтра жизнь кончается

Потом снова продолжил:

Не верь в их ложные обеты

И наслаждений их мираж —

Всё преходяще. Канет в Лету.

За всё сторицею воздашь.

Он снова остановился, но все молча слушали и ждали продолжения.

А если призрачное счастье

Коснётся вновь крылом любви,

Цветы в мелодии вплетая, —

Ты прикоснися, но беги…

Багряный сладостный напиток

Не допивай до дна. Разлей.

Папирусный прадревний свиток

Сожги и по ветру развей.

Забудь слова, касанья, ласки, —

Пусть уплывут в закат, в рассвет,

Пусть миражом кружатся краски

И тихо льётся нежный свет.

Пусть жизнь вся соткана из мук

Без радости познанья Бога,

Как в вечности плывущий звук

И в бесконечности – свобода…

– Что за декадентская поэзия? Я ничегошеньки не понял, – сказал Сергей, когда Олег сделал паузу, чтобы передохнуть.

– Ты просто не дорос, – заметила Лиза.

– Я уверен, что Илья тоже не врубается, но молчит, – возразил Сергей.

– Вот и молодец. Олег, дальше, пожалуйста, – попросила Лиза.

Олег кивнул и прочёл:

Непостижимость не лови,

Пусть сокровенность возродится

И с таинством большой любви

В Небесном Царстве обручится.

Некоторое время все молчали и даже Сергея пронзили последние слова. Арина задумчиво повторила:

И с таинством большой любви

В Небесном Царстве обручится.

– Что за дивная магия слов? Кто так чудно сплёл их? Потрясающе. Почему ты никогда не читал этого стихотворения? Чьё это?

– Какая разница, чьё? Я не помню, – ответил Олег.

– А можно и я ещё одно? – спросила Лиза. – Оно в чём-то созвучно, но другое:

Две царевны, бледны, русы,

У воды лежат.

Их кокошники и бусы

Точно отблески жар-птицы.

Опустив свои ресницы,

Две царевны будто спят.

Олег чуть приподнял руку, останавливая Лизу, и продолжил:

Осень, сняв венок и платье,

Косы подобрав гребенкой,

Плещется чуть слышно у скалы.

– Олег, ты просто умница, – с восторгом проговорила Лиза. – Откуда ты знаешь даже это стихотворение? Я не помню, где нашла его и даже не знаю, кто автор.

– Вера Инбер, маленькая женщина, о которой её муж сказал, что её губы пахнут малиной, пороком и Парижем, – с пафосом произнёс Олег и все даже захлопали.

– Потрясающе, – произнесла своё любимое определение Арина и повторила: – «Её губы пахнут малиной, пороком и Парижем…» – невероятно.

Через час они весело спускались вниз по лестнице, отправляясь на танцы.