Не завтра жизнь кончается

Её постаревшее и сморщенное от горестей и тяжёлой работы лицо разучилось улыбаться, глаза потухли и взгляд из-под выцветших бровей был жёстким и строгим. Теперь дети её выросли, старшая дочь уже была замужем, две младшие работали, а здесь, на танцах был её младший и единственный сын, надежда и тайная гордость.

– Вот ты и Антося сваго дождалась, – сказала соседка, но Геня Казимировна даже не улыбнулась.

– Теперь тебе легчей будет, – продолжила соседка. – Поможение али жёнку приведеть, всё адно легчей.

– Какое там легчей? – с обидой ответила Геня Казимировна.

Поодаль от них стоял и второй секретарь райкома Иван Михайлович Красиков с женой. Наблюдая за группкой девушек, среди которых была и их дочь, Иван Михайлович поглядывал на ребят в белых рубашках и наглаженных брюках, уверенно стоявших в стороне. Некоторые из них в этом году пришли из армии и он их хорошо знал. Знал их родителей и их семьи, знал многое почти обо всех, так как родился и вырос здесь, в этом городке.

– Да, молодость, что и говорить, – с лёгкой завистью проговорил он и чуть нахмурился, заметив, как их дочь решительно и свободно подошла к группе ребят и один из них, повернув к ней голову, удивлённо улыбнулся и, взяв её за талию, через минуту увёл в танце в гущу молодёжи.

– Это кто же такой? С кем она танцует? – спросил Иван Михайлович, недовольно хмурясь, хотя отлично знал того, о ком спрашивал.

– Да это же Антон. Вон и его мать стоит, любуется, – ответила жена.

– Какой Антон? – не поворачиваясь, спросил Красиков.

– Копешко. Только что вернулся из армии. Чем не жених?

Иван Михайлович ничего не ответил, строго наблюдая за танцующими.

– Ну, чем они не пара? – снова спросила Ольга Васильевна.

– Ты бы поговорила с ней, что ли, – Иван Михайлович недовольно передёрнул плечами.

– О чём? – не поняла Ольга Васильевна.

– Ну, о том же, что видела. Не годится девушке самой к парню подходить и на танец звать. Что это за блажь?

Ольга Васильевна примирительно улыбнулась и ответила:

– Так она в него с детства влюблена, ты же знаешь.

– Ну и что из того? Мало ли что в детстве было, а сейчас надо знать себе цену. Пусть он за ней бегает, а не она за ним.

Ольга Васильевна помолчала, потом задумчиво проговорила:

– Кто его знает, как лучше. Девчонок вон сколько подросло за эти годы. Невест хоть отбавляй.

– И женихов не меньше.