Темная Либерия

В этом сне она своим прикосновением убивала монстров, и один из них пытался задушить Ника, но она спасла своего возлюбленного. Филиппа вспомнила слова отца, что сны могут предостерегать об опасности. Тогда она подумала, что Артосу грозит эта опасность, но все оказалось по-другому. Она должна была спасти Ника, а из-за своих детских заблуждений подумала про другое, и тогда это чуть не стоило ему жизни.

Это понимание пришло к ней только сейчас, спустя десять лет. «Да уж! Вовремя!» подумала женщина. В любом случае, она спасла его как во сне, так и наяву.

– Что такое? – спросил Ник, взглянув на задумчивое лицо Филиппы.

– Я кое-что вспомнила, – улыбнулась она и отвела взгляд.

– Что же это?

– Помнишь тот день, когда ты, думая, что спасаешь меня, хотел убить Артоса, но я остановила твой меч с помощью только что проявившейся во мне силы защитника, и Артос проткнул тебя мечом?

– Как такое забыть!

– За день до этого мне приснился сон, там я спасла тебя от монстра, а потом ты сказал, что уезжаешь, чтобы убить одного графа.

Тогда я подумала, что старейшины приказали тебе убить Артоса, и совсем забыла, что во сне пытались убить тебя, – он нахмурился, слушая ее рассказ, и понимающе кивал головой. – Странно, почему я поняла это только сейчас.

– Это же только сон, Филиппа…

– Да, но посмотри, как он точно все предсказал!

– В любом случае, это уже было. Забудь. Давай лучше подумаем, что мы будем делать вечером.

– Ты вспоминаешь Либерию? – она настойчиво не желала уходить от темы.

 – Ты не жалеешь, что отправился со мной сюда?

Ник притормозил у обочины, Филиппа удивленно посмотрела на него, не понимая, в чем дело. Он взял ее руки и нежно поцеловал их.

– Нет, и никогда даже и мысли не было о том, что я мог бы остаться. Что бы я делал там без тебя? Я люблю тебя! Люблю наших детей и нашу жизнь. И я ни за что не променял бы все это на какую-то волшебную страну, – он искренне говорил ей все это, нежно смотря в ее серые влажные от слез глаза.

Его слова шли от сердца, и это тронуло Филиппу до глубины души.

Они поехали дальше, оба молчали и думали о своем. Ник посмотрел на жену, глаза ее блестели от слез и упрямо смотрели в окно. Они были и не веселые, и не грустные, по ним нельзя было определить какие-либо эмоции, она о чем-то сосредоточенно думала и в данный момент находилась далеко, уж точно не на переднем сидении «Бентли».

– О чем думаешь, любовь моя? – спросил Ник.