Второго дубля не будет. Московский физико-технический. 1965—1971

– И потом, ты готова выйти замуж за еврея?

– Ну, ты же замужем за евреем.

– Я совсем другое дело, я не собиралась иметь от него детей, а ты готова рожать изгоев? Кроме того, его родня тебя не примет, раз ты не еврейка.

В общем, мама велела мне не сходить с ума, выкинуть его из головы и продолжать учиться, и думать о здоровье, которое оставляло желать лучшего.

Легко сказать, но сделать совсем не так уж просто.

Но мамина уверенность, что всё пройдет и быльем порастет, и не стоит мне горевать, а радоваться надо, что так легко от него отделалась, придали мне немного бодрости, но не надолго, ведь мама вскоре уехала.

Я постоянно, думала о нем, искала глазами знакомую фигуру, вечерами часто ревела, пока Томки не было дома, а иногда и при Томке, она знала, что из-за Хазанова.

На мой день рождения на первом курсе Ефим подарил мне симпатичного большого желтого мишку с белой грудкой. Теперь этот мишка сидел на тахте и напоминал мне о нем. Особенно меня злило, что с ним любила обниматься Ветка.

Разругавшись в очередной раз с Ефимом, я схватила мишку, спички и побежала через линию к соснам. Там часто жгли костры студенты, я видела вечерами огонь. Набрала веток, разодрала в ярости медведя на части и сожгла.

Я убежала в таком виде и состоянии, что кажется, кто-то пошел за мной, присмотреть, то ли Томка, то ли Любочка Волковская.

Виолетта при случае обо всем доложила Ефиму, но я не помню его реакции.

На первом курсе я не баловалась сигаретами, но тут, я вспомнила, как бабушка сказала как-то, показав на маму:

– Из-за нее курю.

– Почему?

– Когда она в Ленинграде в блокаду была, думаешь, легко мне было?!

– И что, когда куришь, легче?

– Нет, конечно, – ответила бабушка, – но всё же как-то отвлекает.

И я решила отвлекаться и попробовать курить. Мне всегда нравилось, как женщина сидит, закинув ногу за ногу, и курит, загадочно щуря глаза.

Начала я с сигарет «Дымок».

Страшная дрянь, никакого аромата, полностью соответствуют своему названию.

Потом я пробовала «Астру» – хорошие сигареты. Но они быстро исчезли, и я стала покупать сигареты «БТ», «ЯВА», и нравились мне легкие дамские – «Фемина», но они были дорогие и, к тому же, в Долгопрудном не продавались.

Виолетта и до меня баловалась сигаретами, а Люся начала курить, глядя на нас обеих.