Второго дубля не будет. Московский физико-технический. 1965—1971

Пролетели две колхозные недели, и вот мы снова на учебе.

Мы спали по 8 часов в сутки с 12 ночи до 8 утра, просыпались и шли в столовую завтракать. По утрам в столовой было мало народу – не все завтракали в столовой. Москвичей не было, и было пусто и тихо.

После завтрака мы продолжали путь на занятия. Всю дорогу, пока шли в толпе ребят, слышны были разговоры только про физику и математику, про лимиты, «о» малые, ускорения, лабораторные и прочее, прочее. Редко прозвучит смех, все очень серьезны, все проникнуты важностью – еще бы, мы студенты МФТИ.

Я давно не жила в средней полосе и забыла все ужасы поздней осени – грусть увядающей природы, длинные темные вечера, грязь, холод, слякоть, к тому же непрерывное напряжение учебы – всё это очень угнетало меня. Прогуливаясь вечерами по улицам городка, обычно с Галкой Сидоренко, мы заглядывали в освещенные окна – там текла другая, обычная жизнь, там можно было делать, хочешь то, а хочешь это, имелась забытая нами за 2 месяца учебы роскошь – свободное время, горел свет под абажуром, было чисто и уютно, было всё то, чего мы лишились, уехав из семьи и попав в казарменную обстановку общежития, и я уезжала в выходные к дяде Боре – побыть в семье.

Кроме климата, привыкать к которому мне, последние шесть лет прожившей на благодатном юге, было трудно, и я часто болела. Меня очень неприятно поразила грубость здешних нравов. Московская толпа показалась мне совершенно бессмысленно агрессивной: тебя на улице могли толкнуть, ударить локтем, ни с того, ни с сего проявить враждебность, совершенно необъяснимую, и от этого еще более обидную.

Как-то в метро «Новослободская» я входила в дверь с надписью «Выход», было пусто и я, не смотря на надписи, просто пошла в свободную дверь. Навстречу мне шел один единственный мужчина, который вдруг резко меня толкнул и заорал:

– Куда прешь, дура?!

Он двинул меня и ушел, а я заплакала от обиды и боли. Стояла в переходе в темном уголке и плакала, и хотелось мне домой, обратно в Батуми, как пелось в физтеховской песне:

«Не хочу я каши манной,

Мама, я хочу домой…»

Становилось всё холоднее и холоднее, в ноябре ударили морозы.

В морозы приехала мама. Она решилась выйти замуж за своего одноклассника Яшу Мизрахи, с которым встретилась на 20-летии окончания школы.

– Он давно звал меня, ты уехала, мне стало очень одиноко, вот я и решилась.