Победи свои страхи, себя и еще кого-нибудь

 – Хочу быть востребованной, мне необходимо признание. Без всего этого мои достижения и достоинства не действительны. Как вы сами этого не понимаете?

Совершенно неожиданно эта мысль вылилась вот в такие стихи:

В одном антикварном салоне часы дорогие стояли

Творенье известного мастера черти какого «лохматого» века

Резьба, инкрустации, скань, золотые черненые стрелки

Ну и цена с целым рядом нулей – все как надо.

Вот и стояли, собою салон украшая

Думали – стать бы будильником лучше китайским.

Мирно бы тикали мы у кого-нибудь в доме

Чью-то бы жизнь мы тогда б наполняли уютом.

Нас берегут, и давно не заводят, едва пыль стирают

Нет уж терпения дальше так быть

экспонатом музейным

Или сгорел бы уж лучше салон антикварный

Тем положив бы предел, наконец, прозябанью.

Теперь наконец понятно, почему слово «хорошая» до сих пор воспринимается как самое изощренное издевательство? Ты хорошая, тебе не с нами. Ты хорошая, постой в сторонке, а то как бы ненароком не запачкаться.

Ты хорошая, твое место в музейной витрине.

И потом, даже если бы мне каким-то волшебным образом удалось почувствовать эту самую ценность, не уверена, что старших бы это порадовало. Кого тогда жалеть, за кого беспокоиться?

9. Семейные застолья праздничные и не очень

Для чего члены семьи собираются за столом? Побыть вместе, отдохнуть душой, поднять себе и другим настроение… Только не для того, чтобы кто-то портил тебе настроение! Этого за предшествующую рабочую неделю и так у всех случилось предостаточно.

Наши семейные завтраки являли собой противоположную картину. Представьте себе шестиметровую кухню, за стандартным советским кухонным столиком собралось пять человек: двое родителей, две дочки и бабушка. Право приготовить завтрак и созвать всех принадлежит исключительно хозяйке, то есть маме. Услышав зов, всем следовало идти без промедления, отложив любое занятие. Тех, кто опаздывал, ждал выговор: ради них трудились, а они не ценят и так далее.

Все время, сколько я себя помню, существовало это деление на две неравных группы. В одной – героическая труженица, самая усталая и самая разобиженная, в другой «вы все» – неблагодарные потребители, о которых надо заботиться, но с которыми можно не считаться.

Итак, остальные четверо членов семьи дисциплинированно сползаются на зов. Казалось бы, раз зовут, значит и еда готова и накрыто на стол. Тем более что тут накрывать – тарелки, вилки, хлеб.