17 дней войны и целая вечность

Что-что, а на Западе хорошо понимают, что с вранья пошлин не берут. Не простые, а этапные явления раскрывает на этот счет Гурия Мурклинская в своей книге «Геополитические шахматы: искусство побеждать без войны» (Махачкала, ИД «Эпоха», 2008). Эта книга ценна не только силой идей, мыслей, убедительностью в аргументациях, но и переживанием автора за судьбу России, Дагестана. Какая жизненная правда в ее словах: «… учитывая запасы нефти и газа у стран Каспия, близость к Ирану и Персидскому заливу, США обязаны любой ценой добиться военно-политического контроля над регионом Причерноморья и Каспия» (стр.

Совершив агрессию против Дагестана, на что рассчитывали демоны (то бишь зачинщики войны)? И кто они и какие политические козыри были в их руках? Была замаскированная идеология, прикрывающая лицемерную ложь, обман: мол, население Северного Кавказа не хочет жить в составе Российского государства.

Если обнажить пружины той агрессии, на первом месте стояла идеологическая диверсия типа: дагестанский народ и власть-разнородные, противоположные полюсы, народ будет на стороне своих «освободителей». Время предъявило и нам, и нашим «освободителям» счет. Да, где-то и была тогда пропасть между властью и народом. Но война не разделила, напротив, объединила всех во имя Родины – она для всех одна.

И дагестанцы сказали твердое «нет!» агрессорам. И не удалось бандам Басаева, Хаттаба и иже с ними втянуть наши народы в «русско-чеченскую» войну (с последующим присоединением Дагестана к Чечне). Эта война устраивала не только Масхадова, Басаева, Хаттаба. Эти деятели, которые не имели никакого отношения к дагестанскому и чеченскому народам, говорили от их имени. Это разные вещи – Басаев, Хаттаб и чеченский народ.

Я много раз бывал в Чечне. Хорошая земля с хорошими, гостеприимными людьми. Не их вина, что в конце девяностых годов по Северному Кавказу гуляла байка, что мы, и только мы обеспечим мусульманам свободу и благополучную жизнь. Дирижерами этого агрессивного ансамбля фактически являлись не Басаев и Хаттаб (они были лишь исполнителями), а некая, вполне конкретная, но еще не обозначенная «инстанция». Они играли в карты и ошиблись с козырями.