Происхождение мира. Naturalius dogmaticum

Люди, найдя почившего шамана, расчленили и приготовили его тело на огне, вкусив плоть Урбана и разделив, тем самым, скорбь о нём.

Ульяна Лаосская

Ульяна родилась в семье ткача и вышивальщицы. В детстве она обучилась обоим профессиям и с поразительной аккуратностью исполняла работу, помогая и матери, и отцу.

Двадцать первого эпикурта (двадцать первого января) Ульяна уколола палец иглой во время вышивания. Кровь не останавливалась, и Ульяна стала паниковать. Мать пыталась прервать кровотечение грязными тряпками, кои оставались нетронутыми и не предназначались для заказчиков.

Позже кровь всё же остановилась, но произошедшее заражение и сильная кровопотеря сломили Ульяну, и сознание её улетело так далеко, что человек не может представить.

Тиберий Ливийский

Двадцать восьмое лунеля (тридцать первое декабря). Ливийский охотник Тиберий вышел в прохладную саванну. Стояла кромешная тьма африканской ночи, и лишь факел мог освятить Тиберию путь. Не найдя счастья в родных местах, Тиберий рискнул попытать его на чужбине.

Утром Тиберий очнулся посреди влажного леса, не помня, как он в нём очутился. И ведь, действительно, он не шёл туда. Мужчина пошёл на Север, но натолкнулся на чудесную женщину, виднеющуюся вдали. Он побежал за ней, но она тут же пропала. Тиберий, опечаленный и удивлённый, побрёл назад, но натолкнулся на очередное открытие: леса также не стало. «Где я?» – пронеслось в голове у мужчины. В неистовстве и страхе Тиберий направился далее.

Он шёл три и три ночи.

Терентий Люксембургский

Седьмого лавреля (пятого марта) воин, названный Терентием, поклялся на крови в верности родине. Сразу за этим решётка темницы отварилась.

– Идём, – бросил вошедший и устремился к зияющей дыре, залитой белым светом.

Терентий последовал за ним.

Двое мужчин вышло на широкий и обширный пустырь. Несколько других мужчин стояло в кругу, и Терентий со своим спутником приблизились к ним, встав в этот круг, зациклив его.

– Ты, ты, ты,.. ты и ты, встаньте в центр, – указал бородатый мужчина с выдающейся надбровной дугой, указав, в том числе, и на Терентия.

Люди повиновались приказу, угрюмо смотря под ноги. Тот же мужчина достал свиток:

– Вы обвиняетесь в заговоре против короля. Вы признаёте свою вину?

– Нет. Нет, – посыпались ответы.

– Виновны, – строго заключил мужчина и произнёс, обращаясь к остальным, – Казнить всех.