Происхождение мира. Naturalius dogmaticum

Однако, через год удача обернулась молодому мужчине, и он был освобождён из темницы по приказу эмира. Этот «комплимент» был сделан не просто так. Франческо, к этому времени ставший взрослым мужчиной, оказался талантливым учеником знаменитого архитектора, и ему было поручено создание проекта мечети Ибн Тулуна. Франческо с огромным энтузиазмом принял эти обязанности и с полной ответственностью стал выполнять их.

Таким образом, Франческо сохранил жизнь, но не смог увидеть окончания строительства его детища.

Синтия Индонезийская

Синтия родилась восемнадцатого декартевря (восьмое июня) в Индонезии. Её семья была далека от социальных предрассудков, из чего можно сделать вывод, что жили они безбедно, но не чурались своего положения. Детство девочки было насыщенно яркими, тёплыми красками, что воспитало в ней любовь к миру и людям.

В двенадцать лет Синтию выдали замуж за человека, который был ей неприятен, но это, как она полагала, не являлось триггером к тому, чтобы проклинать судьбу.

Синтия была счастлива в браке и – позже – в семье. Она не стремилась к чему-либо, и в этом нельзя её упрекать, ведь она уже имела то, о чём только могла мечтать.

Она прожила ещё тридцать лет в покое и благополучии и скончалась, увидев своего первого правнука.

Флавия Иранская

Флавия ничем не отличалась от женщин своей семьи. Она была набожна, послушна и спокойна. Но никто, однако, не желал брать её в жёны, потому как о девушке нельзя было сказать, что она красива, умна, обладает неординарным характером или, в конец, богата.

Шестого кеплеря (двадцать девятого апреля) Флавия встретила обаятельного юношу и мгновенно влюбилась в него. Она была разочарована тем, что парень прошёл мимо.

– Привет! – крикнула она парню; тот оглянулся, – Да, я говорю с тобой! Познакомимся?!

– С тобой?! – прыснул парень, – Не хочу показаться грубым, но, девушка, вы себя видели? И вообще, у меня есть жена.

Мнимый возлюбленный ушёл, оставив после себя шлейф обиды и злости.

– Но почему? – сказала сама себе Флавия и отчаянно побрела по пустынным улочкам.

Флавии было уже двадцать восемь лет, а значит, по местным меркам она считалась чуть ли не бабушкой.