Четыре четверти пути

В городе безработица, он только из армии, устроился с огромным трудом на работу грузчиком на то предприятие, где работал до армии. Она работала нянечкой в детском саду, училась заочно на бухгалтера.

– Маша беременная, у нас будет ребенок, – сказал сын, и мне пришлось согласиться с женитьбой.

– Ладно, женитесь, – сказала я. – Но у меня жить нельзя. Вторая комната должна быть свободной. Мама старая, в любой момент я могу ее взять к себе.

– Наша бабушка согласна, что мы будем жить у нее, – робко произнесла Маша.

У меня совсем не было денег на свадьбу. В центре занятости платили гроши и не вовремя. Маме пенсию не давали месяцами, она была мизерной. Кто-то начал делать деньги на поездках в Польшу, Финляндию. Занятия торговлей я считала низким занятием, недостойным для идейной дамы. Пришлось переступить через себя, свои принципы. Узнала, что знакомые собираются в шоп-тур в Финляндию за тканями. В магазинах были пустые полки, а женщинам наряжаться все равно хотелось. Оттуда привозили дефицитный по тем временем трикотаж.

Уметь шить и вязать всегда было жизненно важно. В постсоветские времена по сравнению с бывшими дефицитными ничего не изменилось. В начале 90-х чаще не шили, а перешивали: ткань для новой одежды тоже нужно было доставать. Практика перешивания старых вещей была простой: мамино платье становилось мини-юбкой, старые индийские джинсы превращались в юбку-карандаш, а ненужный платок – в жилетку. Я сама распускала вязаные вещи: пряжу расправляла паром, снова сматывала в клубки, ее можно было пускать на новый свитер.

Нужно было набрать русского товара для этой поездки в Финляндию. Не все еще вывезли «челноки», что делали вояжи в Польшу. Туда провозили блок сигарет и 2 бутылки водки, разные электротовары. Проезжали 10 км на чужую территорию, продавали, и за ходку зарабатывали 10-15 долларов. Еще торговали слитым из бензобаков горючим. Из Польши привозили футболки, джинсы, куртки, бытовую технику.

Для Финляндии это ассортимент не подходил. Можно было взять с собой блок сигарет, поделки из дерева, народные промыслы, льняные или вышитые салфетки и полотенца. Ценилось кружево. Правда, оно и у нас стоили недешево. Брали с собой то, что было дома и имело товарный вид. Бутылка водки 0,7 л стоила 100 финских марок. Я взяла большую хрустальную пепельницу, ее забрали на таможне. Хрусталь нельзя было ввозить.