Противостояние

Медленно, держа наготове автомат, двинулся навстречу стоящим рядом с мечетью афганцам. Все это походило на какой-то дикий, безумный вестерн, только афганцев было несколько человек, и оружие они сложили перед собой. Лейтенант свой автомат держал в руках, прижав локтем приклад к боку, чтобы можно было стрелять навскидку.

Обдирая бортом дувал, БТР сдал назад, заставляя пятиться и другие машины колонны – все равно в узких улочках кишлака не развернуться и никого не защитить, а свобода маневра нужна. Если с самой окраины работать из КПВТ и маневрировать при этом – не факт что сожгут.

У духов тоже не все гранатометчики – снайперы, скорее наоборот.

Дувалы. Пыльная, идущая вверх к мечети улица. Нищая желтизна домов, зловещая тишина…

Топот – сзади. Оглянулся – афганцы, двое. Из колонны. Нарушили приказ, ломанулись вперед. Партядро, блин, один наверное переводчик. Все эти пяртядра… не мучались бы с ними, только проблемы от них. Где они есть – там есть, а где нету – так и не надо, пусть люди живут как веками жили до этого.

Не воюют – и ладно. Ну, нет тут пролетариата, чтобы идеалами коммунизма проникся, нету…

Третий – ГБшник. С ними бежит. Этот-то куда сунулся, мудак…

Один из афганцев шагнул чуть вперед. Крепкий лет сорока, заросший бородой. Какие-то четки в руке. Ни дать ни взять – Абдулла из Белого солнца пустыни. Судя по всему, это и есть доктор Набир. Бывший офицер афганской армии, халькист, при Дауде учился в Советском союзе, в училище. Потом сбежал – во время кармалевских чисток, когда гребли всех поголовно, как незадолго до этого гребли сторонников самого Кармаля.

Теперь вольная птица, дукандор, несколько дуканов у него здесь и в Пакистане. Умный, сволочь, деньги в дело в торговлю вкладывает. А мы дураки – плодим врагов на ровном месте.

– Вы доктор Набир? – Скворцов остановился за несколько метров от него, спросил по-русски

– Набир-шах[103 - Приставка «—шах» говорит о многом, вряд ли бандит Набир имел право на такую приставку к имени.]… – церемонно сказал афганец, будто он не сдается, а принимает капитуляцию поверженного противника.

Что-то залопотал на пушту афганец – но Набир не слушал его, даже не обращал на него внимания – будто муха жужжит – отмахнулся и все. Ему был интересен именно русский.

– Это вся твоя банда, Набир-шах?

– Первым сдаемся мы. Потом – остальные. Такова договоренность.

Скворцов сделал пару шагов вперед, подобрал с земли автомат, положенный перед ним Набир-Шахом.