Роковой жребий Лермонтова

Там увидел стоявшего на паперти слепого старика с протянутой рукой и положил несколько монет в его кружку. Тот благодарил со слезами и проверил, звенят ли монеты. При этом объяснил:

– Намедни тут были молодые люди и посмеялись надо мной: вместо денег положили камушки. Ну, Бог им судья.

По возвращении домой Лермонтов написал короткое стихотворение, в котором были такие строчки:

У врат обители святой

Стоял просящий подаянья,

Бедняк иссохший, чуть живой

От глада, жажды и страданья.

Куска лишь хлеба он просил,

И взор являл немую муку,

И кто-то камень положил

В его протянутую руку.

В конце лета Лермонтов из Середниково вернулся в Москву. Он продолжал встречаться с Сушковой и Верещагиной, стал чаще писать стихи, посвящая их Сушковой. Однажды предложил провести литературную игру: написать несколько строчек в стихотворной форме. Сам он написал стихи, позаимствованные у Пушкина, и Катенька Сушкова пристыдила его:

– Не потрудился придумать что-нибудь свое, перенял у Пушкина.

Обиженный Лермонтов на следующий день преподнес ей стихи собственного сочинения:

Мечтанье злое грусть лелеет

В душе неопытной моей;

Гляжу – природа молодеет,

Не молодеть лишь только ей;

Ланит спокойных пламень алый

С собою время уведет,

И тот, кто так страдал, бывало,

Любви к ней в сердце не найдет.

Стихи Сушковой не понравились. И сам Лермонтов не вызывал у нее никаких эмоций. Она была в расцвете яркой красоты, а Мишель выглядел как подросток.

Сушкова мало обращала на него внимания. Она весело проводила время с дальней родственницей Лермонтова Сашенькой Верещагиной, к Мишелю относилась как к ребенку. Он всюду их сопровождал и носил за ними их шляпы, перчатки и зонтики. Они называли его «чиновником особых поручений». Его ухаживания за Сушковой прекратились после ее отъезда в Петербург.

В 1831 году Лермонтов получил печальное известие: в Кропотове 1 октября умер его 44-летний отец Юрий Петрович. Михаил Юрьевич был поражен этим неожиданным известием и под впечатлением этого события написал такие строки:

Ужасная судьба отца и сына,

Жить розно и в разлуке умереть,

И жребий чуждого изгнанника иметь

На родине с названьем гражданина!

Но ты свершил свой подвиг, мой отец,

Постигнут ты желанною кончиной;

Дай Бог, чтобы, как твой, спокоен был конец

Того, кто был всех мук твоих причиной!

Похоронен был Юрий Петрович в Тульской губернии, в родовом селе.