Мешок с шариками. Легендарный французский бестселлер

На минуту повисает молчание, затем кюре спрашивает:

– И куда вы теперь?

Я чувствую, что Морис колеблется, говорить или нет, но сама мысль о том, что кюре заметит наше недоверие после произошедшего, мне невыносима.

– В Ажетмо. А там попробуем перейти в свободную зону.

Кюре отпивает и ставит чашку на блюдце с гримасой отвращения. Должно быть, до войны он любил настоящий кофе и всё никак не может привыкнуть к суррогатам.

– Понимаю, – говорит он.

В разговор вмешивается Морис:

– А потом к родителям, они сейчас на юге.

Почувствовал ли он, что мы снова осторожничаем? Или это было таким обычным делом, что и спрашивать незачем? Как бы то ни было, кюре больше не задаёт вопросов. Он вынимает из кармана толстый бумажник, перетянутый резинкой. Достаёт оттуда маленький белый листок, лежащий среди образков, видавшим виды карандашом пишет на нём имя и адрес и протягивает нам.

– Когда у вас получится перейти на ту сторону, – говорит он, – мне было бы приятно получить об этом весточку.

Морис берёт у него листок, складывает его и кладёт в карман.

– Нам пора, господин кюре, может быть, скоро будет автобус в Ажетмо, а мы хотим попасть туда побыстрее.

Он смотрит, как мы надеваем сумки.

– Вы правы, дети, в некоторые минуты жизни нужно действовать без промедления.

Мы не решаемся уйти, смущённые печальным взглядом кюре, который словно проникает нам в душу.

Я иду за Морисом к вращающейся двери на другом конце зала; одна вещь не даёт мне покоя, нужно спросить об этом у кюре. Я разворачиваюсь с полпути и подхожу к нему.

– Господин кюре, что они сделали с той старушкой?

Его глаза проясняются, он бормочет что-то неразборчивое, а потом говорит:

– Ничего, совсем ничего, просто отправили её домой, так как у неё не было документов.

В самом деле, как же я об этом не подумал? Мне уже мерещилось, что она в тюрьме или в транзитном лагере, как знать. А они просто вернули её домой. Ничего особенно страшного.

Морис ждёт меня снаружи. Луч холодного утреннего солнца согнал с его лица недавние свинцово-серые оттенки. Я тоже чувствую себя лучше, как будто бы солнце одним махом умыло нас и всю дорожную усталость как рукой сняло.