Завоевание Константинополя

И они пустились в дорогу и ехали от одного места до другого[82 - Здесь и далее Виллардуэн часто употребляет старинный идиоматический оборот «ехали par lor jornees», сохраняющийся в иной форме и в современном французском языке («aller a grandes journees»).], пока в первую неделю Великого поста[83 - Между 4 и 11 февраля.] не прибыли.

15

Дож Венеции[84 - Дож – титул главы Венецианской республики с 697 г. Дож избирался пожизненно венецианским патрициатом путем многостепенных выборов и располагал большой властью.

События, рассказываемые Виллардуэном, приходятся на время расцвета этого института в Венеции (XI – середина XIII в.).], которого звали Энрико Дандоло и который был человеком весьма мудрым и доблестным[85 - Имеются в виду, конечно, не воинская доблесть, а интеллектуальные и нравственные достоинства дожа. Виллардуэн, подобно другим западным хронистам, именует Энрико Дандоло привычным во Франции титулом «дюк Венеции» (li dux de Venise): слово это – французский вариант итальянского термина «дож», оба происходят от латинского «дуке» (dux – герцог, вождь), в русских летописях – «дуж». Энрико Дандоло (Виллардуэн переделывает его имя на французский лад «Анри Дандоль») – венецианский дож с 21 июня 1192 г. Принадлежал к патрицианскому семейству Дандоло, которое упоминается в венецианских документах еще в X в. Это семейство, игравшее заметную роль в политической жизни Венеции с последней четверти XII в., дало республике в XII–XIV вв. четырех дожей (Энрико, Джованни, Франческо, Андреа). Энрико Дандоло, действуя в интересах торгово-аристократических верхов республики, энергично добивался установления господства Венеции в левантийской торговле. Ко времени начала Крестового похода ему было 92 года. Энрико Дандоло по праву считается основателем венецианской колониальной державы. Его преемники в течение 150 лет продолжали носить громкий титул государей «четверти и полчетверти Римской империи». В своей хронике Виллардуэн довольно часто и много говорит о «деяниях» дожа, которого всегда упоминает с симпатией и почтительностью. ], принял их с большим почетом – и сам он, и другие люди; и все встретили их очень хорошо. И когда они предъявили грамоты своих сеньоров, венецианцам было очень любопытно узнать, для какого дела они прибыли в их землю. То были верительные грамоты, и графы писали, чтобы их послам верили бы, словно лично им самим, и что они, графы, примут все условия, что эти шестеро учинят.