Гроза

Они тоже отливали золотым цветом и, несмотря на то что были меньше его ногтя, гнулись весьма неохотно и были крайне неподатливы. Большое открытие для изобретателя брони! Иван представил, что и он сам – богатырь в тяжелой блестящей кольчуге, с мечом и щитом – творениями великого кузнеца, что он побеждает речное чудовище, угрожающее северной деревне! Он почувствовал себя героем, тем, кем бы гордилась его мама! Только вот вместо дракона у его ног развалилась Циля, а вместо знамени он уже держал в руке пустую удочку с голым крючком.

Пока он разглядывал карася, рыба обглодала червя на его удочке и уплыла по своим подводным делам. Мальчик нахмурил брови и ссутулился, жалобно ища глазами банку с червяками. Тут на его плечо опустилась старческая рука Владимира, который, казалось, совсем не заметил неудачи внука. Он все еще улыбался желтыми от сигарет зубами и посмеивался чему-то своему.

– Не беда. Еще научишься!

Глава 6

Ранним утром Гроза проснулась от прикосновений теплого шершавого языка матери-волчицы.

Солнце едва выглядывало из-за горизонта, лишь начиная подтягивать свои лучи к густому ельнику на краю мира. Оно, точно кусок масла на сковороде, рассветом растекалось по небу, на котором еще были видны запоздалая луна и несколько бледных звезд. Мрак ночи сменял спасительный день, в лесных массивах начиналось движение, сопровождавшееся всесторонним шумом. Его-то волчишке не хватало в темноте безмолвной ночи. На нее совсем недавно смотрели глаза старой голодной птицы, притаившейся среди теней. Теперь, когда ели снова окрасились изумрудным отливом и распустили свои пышные кроны, Грозу больше ничего не могло испугать. Она верила, что одолела самого сильного и коварного ночного обитателя и нет в мире ничего опаснее старого филина – ее врага. В ее ушах еще долго будет раздаваться его боевой настрой и хлопанье огромных крыльев. Гроза будет бояться птицы, но как только вырастет размером с сосну, рядом с которой раскинулось родное логово, тотчас же выследит наглеца и перекусит ему шею. Так решила маленькая храбрая волчица, лениво развалившись в компании заспанных братьев и сестер. Она едва могла открыть глаза, с усилием щурясь и постоянно зевая. Ей так сладко спалось, совсем не хотелось вставать. Гроза бы целую вечность провалялась без дела, но вместе с сознанием пробуждался голод, а его голос был громче всех остальных в ее ребяческой голове. Она спешила поскорее вырасти, хоть сама того и не осознавала.