Мама, или Самое настоящее письмо на Земле

Вынуждена воплощать мечту – и я счастлива быть здесь и делать, что делаю, но, я знаю, ты понимаешь, лейтмотивом щемящая и прижимающая к стене глухая боль.

Виктор говорит мне, что чувствует тревогу, страх – они стали спутниками нашими в последние полгода, это верно. И еще вину за наше государство, как будто мы причастны – а, ну да, мы причастны – к всем этим прямым и косвенным убийствам. А у меня вот тоска красной ниткой. И мы не знаем, куда от этого спрятаться – даже в Антарктиду от них не уехать.

Между тем, мы счастливы друг с другом. Помнишь, с каким смущением я рассказывала тебе о нем? Он удивительный. Вместе что-нибудь выстроим.

Мам, я хотела сказать спасибо тебе за то, что не осудила. Да я, конечно, знала, что не осудишь и примешь меня всегда, но… Время такое, что ни в чем нельзя быть уверенным. А впрочем, ложь все это. Я всегда уверена, в том, что ты меня примешь, что бы я ни сделала, куда бы я ни уехала.

март, 2004

Ты плачешь? Что случилось, мам? Я подхожу к тебе и беру за руку. Почему ты плачешь, мамочка, почему ты подходишь к окну и смотришь в него так? Утираешь своими широкими и сухими ладонями с острыми пальцами впалые скулы?

Знакомый с работы погиб на войне?..

Бедная мамочка. Я обнимаю тебя, а ты гладишь меня по голове и горько плачешь.

…октябрь, 2010

Должно было пройти 6 лет, чтобы из писем твоего старшего брата – моего дяди Александра – я узнала о том, что в этот день на самом деле погиб другой твой брат – Артур, которого я и не видела никогда.

Я подняла взгляд от письма, собранного из размашистых скачущих строчек с пропущенными словами с пропущенными буквами, нечитаемыми местами, закапанными слезами, от письма, заполненного болью и непониманием, смятением и нежеланием, неспособностью помыслить, что это может случиться наяву…

Господи. Мама.

февраль, 2004

Ты ненавидишь меня. Ты сама так сказала. Наверное, тебе жаль, что я родилась. Я тоже себя ненавижу, хоть в этом мы с тобой похожи. Мне очень грустно от того, что я до дрожи боюсь тебя, боюсь твоего голоса, твоих раздувшихся ноздрей, сужающихся глаз. Лучше бы меня не было – на этой планете все равно нет ни одного человека, которому нужно было бы мое присутствие.