Была только любовь. Воспоминания о блокаде

Женщины вышли на улицу в ледяную тьму, и Елена, с опаской поглядывая на Софью, спросила:

– Ты уверена, что с тобой все в порядке и ты сможешь добраться до цели? Не забывай, что у тебя предынфарктное состояние, врач предупредила, чтобы ты вообще два дня не вставала.

– Со мной все в порядке, – беспечно ответила Софья, хотя ее пошатывало от слабости.

Добирались они мучительно долго, попали под обстрел, начавшийся перед рассветом. Перебегая с одной стороны улицы на другую, постоянно натыкаясь на трупы людей, собак, крыс, несколько раз падали.

Но наконец женщины достигли цели своего путешествия. Звонок в квартире не работал, но дверь оказалась не запертой, она сама распахнулась перед ними, как будто приглашая войти.

Софья посветила фонариком и обнаружила еще одну дверь, через которую они очутились в жилом помещении. Однако, подняв головы кверху, незваные гостьи обнаружили над собой небо. В потолке зияла огромная дыра, а в углу на кровати кто-то лежал под невероятной кучей одеял и полушубков.

– Неужели умер? – прошептала Елена.

Софья нащупала фонариком тот край кровати, где располагалась закутанная в несколько платков голова. Попавший лежащему на кровати человеку в глаза луч заставил его простонать:

– Кто вы?

– Илья Максимович, – продолжая светить в лицо лежащему, обратилась к нему Софья.

Он открыл глаза и еле слышным голосом прошептал:

– Ангел, Софьюшка, я знал, что вы придете.

Больше говорить он не мог, не было сил, но по щекам его текли слезы.

Софья наклонилась к нему и поцеловала в лоб.

– Илья Максимович, вы можете встать? – спросила она, с болью и трудом узнавая в этом обтянутом кожей скелете бывшего красавца, умницу, интеллигента до мозга костей Илью Максимовича.

Он попробовал встать, но тут же упал как подкошенный.

– Совсем оставили меня силы, – еле слышно проговорил он.

– А почему никто из коллег не посещает вас? – спросила Софья.

– Институт, в котором я работал последнее время, эвакуировали, а я не мог оставить свой город. Пытался попасть в ополчение, но такой инвалид, как я, никому не нужен. Хотя я прекрасно управлялся и одной рукой. Тушил на крыше снаряды, возил воду в госпиталь. Но месяц назад у меня украли карточки, вот я и ослаб.

Он говорил медленно и очень тихо, расходуя на это последние силы.

– Все понятно, Ильюша! – Софья нежно погладила его по лицу.