Была только любовь. Воспоминания о блокаде

Вообще, несмотря на ужасный холод и голод, жильцы коммунальной квартиры все-таки бывали счастливы и оттого, что удавалось выжить, спасти детей, получать письма с фронта.

Последнее радовало особенно.

Чаще всех писал письма домой Владимир. Он писал матери и Софье.

Поскольку он служил вместе с Иваном Рябовым, тот был его комбатом, то он рассказывал о фронтовых новостях и за себя, и за командира.

Командира он расхваливал взахлеб, рассказывая о героических подвигах Ивана с гордостью и восхищением.

По его словам, Иван был самым выдающимся разведчиком на их фронте. Иван уже был старшим лейтенантом, и командование очень ценило его.

Сам Рябов о себе ничего такого не писал. Он больше интересовался, как себя чувствуют все домочадцы, постоянно просил Нину простить ему его грехи и всегда передавал привет Софье Сергеевна и теще.

Как-то, прочитав его письмо, Елена сказала Софье:

– Больше всего я рада, что Иван не отец Валерика.

– Ты посмотри на его мордашку. Он же вылитый грузинчик. Помнишь, к Зойке ходил одно время какой-то Ашот, кажется?

– Неважно, Валерик наш общий ребенок, и Сашенька с Виталиком тоже наши дети, – ответила Софья. – Ведь на мои бесконечные объявления о них так никто и не откликнулся.

– Конечно! – согласилась Елена. – Но мне жаль Нину. А так она хорошо относится к сыну Зои. В доме мир и понимание.

– Да и Зоя очень изменилась. Где что ни раздобудет, все отдает в общий котел.

– Вот и чудесно! – обрадовалась Софья. – Я тоже вчера письмо от Аркадия получила. Он передал его через своего товарища. Тот вчера был у нас в Смольном, принес две банки тушенки и буханку хлеба. Да еще три плитки шоколада. Но это для детей. Ну и так кое-что по мелочам. Я пока молчу, хочу нас всех порадовать на Восьмое марта.

Елена обняла Софью и спросила:

– Выйдешь за него замуж, если он вернется?

– Поживем – увидим, – ответила Софья.

– Ты лучше всех молодых, и красивее, и добрее. Такого бриллианта, как ты, не найти! – заверила ее совершенно искренне подруга.

Глава 5

Шла вторая зима тяжелейшей блокады Ленинграда. Подчас казалось, что город вымер полностью. Но ленинградцы держались из последних сил. И не просто держались, а вели неустанную борьбу с потерявшим человеческое обличье противником.