Одуванчики

А как нам это сделать, когда нас постоянно тащат назад, смеются над нашей страной, издеваются, говоря, что такой страны вообще никогда не существовало? А? Ты бы мог сейчас собраться и уехать в Париж, например. Потому что мог бы, просто так безо всяких там сложностей с визами. Захотел и остался жить где-нибудь в Италии, в Риме, прямо напротив Колизея. А захотел и вернулся бы в Одессу. У тебя не было бы границ. А что нам говорят наши старые пердуны? «Мы должны оставаться друзьями с Россией!» – они твердят это уже двадцать лет или и того больше.

Зачем нам это рабство? Теперь они решили забрать наши земли до кучи. Не удивлюсь, если завтра они введут войска на наши территории и всех нас перебьют за то, что мы хотим быть свободными! – выдал пламенную речь «Перец», чтобы все в квартире это услышали. Все его доводы о «свободной стране» сводились лишь к тому, что в этой свободе будет больше возможностей для путешествий. Как будто до этого они были ограничены в этом. Коля вспомнил своих родителей, как они ему рассказывали про Кишинёв и Таллин, где побывали ещё студентами, но жить-то там они не остались. Противоречивая тирада «Перца» вызвала внутри Николая смешанные чувства: с одной стороны, он был и прав в чём-то, с другой стороны, разве это так строится новая страна, если все из неё уедут жить в Париж, кто останется здесь. Коля задумчиво молчал, он понимал, что ему нужно сейчас принимать самое ответственное решение в его жизни – остаться с ними или уйти. Хотя навряд ли его просто так отпустят с миром. Он понимал, что попадает в капкан. Некоторые факты, о которых говорил «Перец» действительно имели место быть. Он воочию видел тех самых людей с оружием в руках, стреляющих с крыши по фанатам; он сам видел тех же самых людей на крыше Дома Профсоюзов, кидающихся зажжёнными коктейлями по толпе перед зданием. Ему трудно было отрицать это. Трудно было отрицать и то, что у них были оранжево-чёрные повязки на руках. Под влиянием собеседника он сделал свой выбор: он стал тем, кем даже и никогда не думал – он стал нацистом и возненавидел всё русское. Его завербовали и каждый день промывали мозги пропагандой в течение полугода. Его и вправду обучили стрелять и делать самостоятельно взрывные устройства, минировать и разминировать, но в условиях современной войны этого было недостаточно. Именно поэтому его направили в Польшу для обучения на оператора беспилотных систем. На американской базе он учился ведению боя в условиях городских застроек.