Одуванчики

Родители Николая, как и родители многих молодых парней его возраста, родились в Советском Союзе. Как и многие граждане такой большой державы в то время путешествовали со студенческими организациями по всей территории СССР. Молодые амбициозные ребята ездили собирать и виноград в Молдавии, и копать картофель в Белоруссию. Мать Николая, Елизавета Петровна, по образованию была учителем русского языка и работала в школе, отец же его, Семён Иванович, преподавал физику в одном из университетов города. И познакомились они, как и водится, на курорте, в Крыму.

Быстро поженились, Семёну Ивановичу предложили место на кафедре в другом городе, хорошую зарплату и общежитие для молодожёнов, и они начали новую семейную жизнь уже в Одессе. Жили счастливо, с далёкими планами на дальнейшую жизнь. Но Союз распался, и они остались жить в совершенно другой стране. Да, город не изменился, только жизнь стала не такой лёгкой. Зачастую им приходилось подрабатывать на стороне, так как зарплату не выдавали месяцами. Николай с детства видел эту нищету и, повзрослев, усердно учился, стремясь к лучшей жизни. К совершеннолетию он решил, что будет поступать в морское училище, станет военным. Ещё в школе он проявлял неплохие способности к спорту и тренировкам, оставаясь в то же время и неплохим учеником, успевая на два фронта. Николай избегал всяческих уличных группировок, в которых состояли и некоторые его друзья из школы и секции по боксу. Он старался не влипнуть ни в какую историю, чтобы не было причин не взять его в училище. Лишь одно его объединяло с дворовыми ребятами – это страсть к футболу и к родной команде города. Он с детства посещал все домашние матчи «Черноморца», сначала ходил с отцом, став старше начал ходить с друзьями. Видимо, именно отец привил ему эту любовь. Ведь каждый раз, возвращаясь с матча, они бурно обсуждали перипетии прошедшего: почему защитники сыграли так неуспешно, а вратарь пропустил мяч между ног. Бывало, что их мнения не совпадали и они ругались, но всё же дома мирились под мамин борщ. Бывало и мама ходила вместе с ними. Это был своеобразный культпоход. Когда Семён Иванович спорил с маленьким Колей, а он не сдавался, мама смеялась и постоянно повторяла одну и ту же фразу: «Ах, Моська знать она сильна, что лает на слона». И тут же жаркий спор превращался в комедию. Коля вставал на четвереньки и начинал громко лаять, а Семён Иванович, превращая руку в импровизированный хобот, нависал над ним, изображая слона.