Тысяча шагов до смерти. Повесть

Саркофаг из черного гранита, на полу ковры. К горлу подкатился комок, я не мог сдержаться от слез.

Если представить, что однажды повесть, которую вы прочтете, будет удостоена Международной литературной премии, то в графе, за что она вручена, вполне можно было бы написать: «За попытку разобраться в одном из главных вопросов современной жизни, в вопросе столкновения культур и поиске путей их примирения».

Равшан Темуриен, канадский журналист, переводчик с фарси, лектор Монреальского университета

Тысяча шагов до смерти

На высоком перевале

В мусульманской стороне

Мы со смертью пировали —

Было страшно, как во сне.

    Осип Мандельштам

– Вряд ли они уже вернутся, господин капитан, чуда не произойдет. Наверное, попали в засаду. Что будем делать?

Говоривший был плотного телосложения, голубоглазый. На вид лет сорока. Одетый в камуфляжную форму с сержантскими нашивками. Слева на груди – табличка с именем и фамилией – Стивен Гарднер.

Капитан, к которому он обращался, взглянул на хронометр, надетый на правую руку:

– Да, через три минуты будет ровно сутки, как они ушли.

– В живых осталось восемнадцать, из которых пятеро ранены, – отрапортовал сержант. – Если с той стороны сделают проход через минное поле, нам не сдержать оборону.

– Какое примерно расстояние до врага?

– Семьсот метров, командир.

– Тысяча шагов до смерти.

Глава 1

– Салам алейкум, – сказал вошедший. Его звали Али – черные, коротко стриженные волосы, загорелое лицо, полоска усов.

Не ответив на приветствие, хозяин дома только взглянул исподлобья и продолжал пить чай из тонкого стеклянного стакана, по форме напоминающего грушу. Нехитрое изобретение Востока, а как удобно: сверху, в «раструбе», чай остывает, внизу же остается какое-то время горячим.

– Мне передали, ты просил меня зайти, Кир.

Вообще-то хозяина дома звали Карим, что означает «щедрый», «милостивый», но все к нему обращались Кир.

У мусульманских повстанцев всегда в ходу клички – «Черный Араб», «Однорукий Ахмед», еще какие-то с негативным или, наоборот, поощрительным оттенком, но это была, скорее, не кличка, а дань уважения главному командиру Южной армии «Воинства Аллаха» Кариму Шаху Сулейми.