Жаклин Кеннеди. Жизнь, рассказанная ею самой

Конечно, я вовсе не была типичной американкой, далеко не всех в три года отдают в школу верховой езды, не у всех есть возможность учиться в элитном колледже Вассар, немногие бывают женами сенаторов и уж совсем единицы – первыми леди, но все равно в моей судьбе, как в зеркале, отразились судьбы и проблемы сотен тысяч американок, потому что все они тоже были проблемными детьми с проблемными родителями, – многие жены, матери и бабушки. Не все радости или огорчения у нас совпадают, но очень многие похожи, потому что кроме социального статуса, есть женские заботы, материнские чувства, проблемы и счастье.

И я считаю главными не те дни, когда была первой леди, стояла перед сотнями объективов, а те счастливые часы, когда у меня рождались дети, когда они поверяли мне свои секреты, когда мы с ними были близки и дружны, когда я им нужна.

К сожалению, я не была по-настоящему нужна ни первому, ни второму мужу, но все равно любила обоих, зато я нужна дочери и сыну, это главное, ради этого стоило жить.

До Кеннеди

Если попросить одной фразой упомянуть мое детство, я отвечу: встречи с отцом в дедушкином имении в Ист-Хэмптоне «Ласата» и в самом Нью-Йорке, соперничество с сестрой Ли (Каролиной) и лошади.

До одиннадцатилетнего возраста помню только скандалы. Возможно, наши с Ли родители были слишком разными людьми, возможно, они просто не умели ладить друг с другом, либо мама не умела принимать отца таким, каким он был, но ссоры и крики слышались, как только отец открывал дверь дома.

Все Бувье, объявлявшие себя потомками французских аристократов, считали женитьбу моего отца Джона Верну Бувье III на моей маме Джанет Нортон Ли явным мезальянсом. Впрочем, семейство Ли отвечало Бувье тем же.

Плохие отношения между двумя семействами приводили к удивительным результатам, как хорошим, так и ужасным. Нам с сестрой дали вторые имена – Ли, чтобы умаслить довольно вредного дедушку, но этот же дедушка потребовал от нас с сестрой подписать отказ от любых претензий на наследство Ли, настолько он не любил Бувье.

Бувье недалеко ушли, они могли принимать нас с Ли в Ласате весьма душевно, но при этом нашей маме путь туда был заказан.

Сейчас, уже став бабушкой, я понимаю, что ни одна из семей, в которых я жила, не была нормальной в общечеловеческом смысле. Хотя что такое нормально? По крайней мере все они резко отличались от того, что позиционируют в качестве американских ценностей.