Раневская, которая плюнула в вечность

Женщины перекрашивались в розовые цвета новых увлечений самими собой, пытались быть властными или безропотно служить…

А счастья, ощущения себя полнокровной, действительной хозяйкой собственной жизни все не было.

Раневская всегда чувствовала себя хозяйкой своего положения. Она не только самостоятельно разбиралась со своей жизнью, но и делала ее!

Почему у нее это получалось, и ничего подобного не выходит у девяноста девяти процентов сегодняшних женщин?

Тут нам предстоит открыть один секрет, самый главный. Для того чтобы самой делать свою жизнь, надо найти того человека, от которого она по большому счету зависит.

Это не так трудно, если с холодной головой трезво оглядеться вокруг.

Тогда станет видно, что в политике рулят мужчины. Они принимают законы, подписывают договоры. В экономике происходит то же самое. Мужчины скупают акции заводов, газет, пароходов, делают деньги. В искусстве они тоже на первых ролях – продюсеры, лучшие режиссеры, сценаристы и хозяева театров. Мужчины правят везде.

Самая большая дурость феминисток всех времен и народов состоит как раз в том, что они, эти барышни с пунктиком в мозгу, пытались выцарапать, урвать, откусить, вымолить, выкупить хоть кусочек власти в чем-то.

Место в парламенте, в совете директоров, в театре с правом голоса, в семье с правом не рожать, когда не хочешь. Тем самым они будто бы становились распорядительницами своей жизни.

Раневская показала беспроигрышную тактику и стратегию управления миром вокруг себя. На кой черт лезть в эти дела, иметь лишнюю головную боль и заботы? Можно решить все иначе, управлять теми, кто управляет.

Иметь управленцев, то бишь мужчин.

«Иметь» – хорошее русское слово. С учетом богатства его смысловых оттенков оно сюда подходит как нельзя лучше. Иметь можно по-разному и разных, тонко и грубо.

Вот скажите честно: зачем вам иметь какую-то фабрику с ее дымящимися трубами, недовольными рабочими и никому не нужной продукцией? Или, допустим, весь этот театр, пропитанный валерьянкой, сплетнями, разрываемый интригами театр? Зачем вам акции ста двадцати компаний, за которыми нужно внимательно следить на бирже, чтобы, не дай бог, они в одну секунду не обратились в прах?

Разве не разумней иметь управляющего фабрикой, директора театра, председателя фондовой биржи?

Иметь мужчин – вот что было жизненным кредо Раневской, вот что делало ее действительно свободной, совершенно независимой.

Она имела сотни мужчин в разном понимании этого слова и в самом главном.