Князь. Повесть

Тогда у Карбеча сразу найдется много сторонников, тем более, что его поддерживает родной брат нашего князя. А как мечтают рассчитаться с нами за свои поражения натухайцы! Нет! Пока Карбеч сохраняет верность нашему князю хотя бы в пределах обычая, не надо с ним ссориться.

– Да, но вот я боюсь, что он однажды нанесет нам удар в спину, – сказал Псечеф.

– Ну, ты уж, наш брат, не преувеличивай! – заметил Батыр, вытирая руки пучком молодой мартовской травы, – Карбеч расчетлив, властолюбив, где-то жесток, но не бесчестен.

– Нет, – покачал головой Едыдж, – дворянский дар он не вернет.

– Почему? – удивился Батыр, – разве Карбеч может зариться на имущество князя, роду которого служили его отцы?

– Свой дворянский дар он просто объявит собственностью брата нашего князя, – сказал Едыдж, – и тот его поддержит, потому что ненавидит нашу религию.

– Да, пожалуй, правда, – согласился после небольшой паузы Батыр, – об этом я не подумал. Но все же Карбеч не повернет на нас свое войско, не предупредив. Правда известна одному Аллаху, но я так думаю.

– И я так думаю, – сказал, многозначительно кивнув, Тлизанд, – Но я, конечно, поговорю с Карбечем и скажу ему, что мне и вам неприятно это избегание с его стороны. И что недоверие мешает службе.

– Действительно, это мудрое решение, – проговорил Псечеф.

– Да укрепит нас Аллах! – сказал Едыдж.

Прочие дворяне, которым неприлично было вмешиваться в разговор князя и старших дворян, негромко обсуждали, в общем, то же самое: как будут впредь идти отношения со старшим дворянином Карбечем Бгэжико, который единственный из всех старших дворян со своей семьей отказался принять Ислам и обвинил князя Тлизанда в дружбе с ногайцами и турками против адыгского народа. К нему в дом переселился и младший брат князя Атлеш, который тоже, не смотря на то, что их отец вошел в религию Аллаха незадолго до своей кончины, не пожелал последовать примеру отца и старшего брата.

После обеда стали делать на поляне полуденный намаз. Перед этим по траве расстелили молитвенные коврики в сторону Киблы, где находилась священная мечеть Харам в далекой Мекке. Спустившись к ручью, мусульмане совершили омовение, затем, вернувшись на поляну, стали выстраиваться в ряд на ковриках.