Врата скорби – 4. Книга четвёртая: Последняя страна

Лагерь британской армии – был расположен прямо на окраине города, и вот там было все типично-британским, от рожка, до коновязи, которую строили по традиции…

Коммандер Баскомб выглядел откровенно скверно: покрасневшие от жары и дующего с моря соленого ветра глаза, разводы на коже. Сэр Роберт знал, что это смесь пота, песка и наносимых ветром с моря мельчайших соленых капель воды. Разъедает кожу как кислота, британскую, привычную к холодам и умеренному солнцу – тем более. Очевидно, коммандер длительное время проводил вне стен помещения, что для него было более чем непривычно.

– Сэр.

– Рад вас видеть… – коммандер пожал руку и крикнул денщика принести чая – как видите, скоро я стану таким же просоленным ветрами путешественником, как и вы.

– Сэр, к местному солнцу невозможно привыкнуть – сказал сэр Роберт – работая на солнце без одежды, я подверг свою кожу серьезным испытаниям, и только недавно перестал себя чувствовать как грешник, терзаемый чертями…

– Это да… – сказал коммандер – просто удивительно, как здесь живут люди.

Денщик принес чай. Это был Эрл Грей, лучший сорт чая, продаваемый на Пикадилли-стрит. Иллюзия того, что ты дома.

– Вы срочно хотели меня видеть, Роберт.

– Да, сэр… – упоминая это, сэр Роберт давал понять, что разговор будет весьма серьезным – как начальник станции я хотел убедиться, что мои телеграммы дошли до вас

– Какие именно, мой дорогой – коммандер в ответ позволил фамильярность.

– За последний месяц.

– О, да, Роберт, мы читали их.

– В таком случае – почему нет никакой реакции. Почему вы не посылаете помощь?

Коммандер выпучил глаза.

– Что я слышу. Разве мы не послали вам надежных людей, разве не увеличили численность прикрытия станции втрое?

Сэр Роберт не мог поверить своим ушам

– Втрое? Вы шутите?

Коммандер покачал головой

– Вовсе нет.

– Втрое… нет, я просто поверить не могу. Вы понимаете, о чем вы говорите? В горах – находятся тысячи, десятки тысяч боевиков племен.

– Почему это не могли быть наши люди?

Сэр Роберт достал из кармана своей походной куртки сложенный вчетверо лист бумаги и положил его на стол.