Мой личный штат Синема. Джармуш. Обзоры. Финляндия

Он поступил в Колумбийский университет, где взялся изучать (с 1973 по 1975) английскую и американскую литературу. Последний семестр он провёл в Париже, где открыл для себя знаменитую Синематеку, официально учрежденную легендарным Анри Ланглуа в 1936 году.

Анри сам по себе – эпохальная личность, о его детище, невероятном труде и подвижничестве можно долго рассказывать, но мы тогда рискуем уйти от темы.

Вот два показательных факта: уже за первые три месяца архивы синематеки насчитывали свыше тысячи картин! С 1937 года Анри пытается наладить связи с зарубежными синематеками, в том числе – с Нью-Йоркской! Всеми правдами и неправдами старые ленты собирались по всему миру, бывало и такое: американский фильм откапывали в Стамбуле, французский – на свалке в Токио, а японский – где-нибудь в Австралии.

Фильмы Ганса Рихтера, экспериментировавшего в области ритмического монтажа, вообще вырвали из лап нацистов.

Ланглуа принимал активное участие в спасении киноархива от оккупантов, которые хотели либо уничтожить пленки, либо увезти их в Германию.

Таким образом, к концу 50-х коллекция приобрела внушительный вид, и уже представляла собой сокровищницу мирового кино (отдельный пласт – классика советского кинематографа). Жан Кокто называл Анри Ланглуа «Драконом, который сторожит наши сокровища». «Дети Синематеки» (Les enfants de la cinеmath?que – так называли самых заядлых посетителей) стали активными участниками мая 1968-го года (самый известный фильм последних 10 лет, где это наглядно показано – «Мечтатели» Бернардо Бертолуччи).

Кстати, Джармуш, как и герой Луи Гарреля, отдает предпочтение Бастеру Китону, если выбирать между ним и Чаплиным.

1968-й… И вот, спустя всего шесть лет, 23-летний Джим Джармуш, привыкший с детства к регулярным походам в кино (зачастую его туда отправляла мать, чтобы без дела по улице не шатался), дорывается до синефильской Мекки. Открыв для себя неисчерпаемые копи киношахт Анри Ланглуа (кстати, основатель синематеки, знавший самого Жоржа Мельеса, был тогда еще жив), Джим забросил лекции и проводил все свободное время в прохладном кинозале Синематеки, впитывая в огромных количествах то кино, которое нельзя было достать в Америке, о котором просто никто там не знал, а соответственно, и не мог рассказать.

Индийское, китайское, неизвестный Голливуд в лице Сэма Фуллера и Дугласа Серка, японская и французская классика в лице Ясудзиро Одзу и Жана Ренуара; золотой век советского кино в лице Эйзенштейна, Кулешова, Вертова и Довженко.