МКД

Муж иногда ее на дачу вывозил, но больше для того, чтобы дать ей возможность развеяться, а не для того, чтобы заставить ее там работать. Работал на даче муж сам, а Мария Жановна делала то, что нужно было делать по дому: варила, стирала, убирала, и тому подобное.

Благодаря всему этому у Марии Жановны, несмотря на ее болезни, все в жизни было довольно хорошо. Но хорошо было все в ее жизни только до того момента, когда хозяйкой дома сделалась Марта Карловна. После этого многое хорошее потеряло для Марии Жановны значение, – да и не только для нее одной, но и для многих других жителей дома.

– Тем более, что многое хорошее с этого времени из МКД и вовсе исчезло…

…

Поскольку в дальнейшем повествовании Мария Жановна будет упоминаться очень часто, то я начну называть ее просто Марией,– в надежде на то, что если ей это и не понравится, то она, как человек широких взглядов, этого не покажет.

Досье Софии

София была старожилом дома,– хотя и не настолько «старым», как Мария и Жоржетта, которые жили в доме с момента его заселения,– но все-таки- старожилом.

Была София женщиной «в возрасте». Возраст ее находился примерно посредине между возрастом Марии и Жоржетты, однако же почти все в доме называли ее не по имени-отчеству, как Марию и Жоржетту, а просто по имени. Некоторые называли ее по имени потому, что сами были ее возраста, а некоторые- потому, что София была демократичным человеком, и называть себя по имени-отчеству никого не обязывала.

Поэтому и я тоже буду называть ее просто по имени.

София переехала в МКД еще в советское время, и жила она сначала в третьем подъезде, а затем переехала в первый, да так в первом и осталась.

Несмотря на то, что фактически София относилась к третьей категории населения (про разделение на категории см. главу «Приведение массы к общему знаменателю»), но «общественное мнение» относило ее ко второй категории (всего категорий в доме было 5,– от высшей нулевой до низшей четвертой,– и вторая категория находилась посредине).

Произошло это, видимо, из-за того, что София нравилась представителям «нулевой категории». А нравилась она им потому, что во время «заседаний» на лавочках, когда представители «нулевой категории» разливались по поводу своих «заслуг перед Отечеством», София выслушивала их излияния до конца, и, как тем казалось,– со вниманием. Видимо, за это она и получила от них «повышение».