Зима во время войны

На следующее утро после описанного вечера Михиль встал в половине восьмого. Из-за темноты подниматься раньше просто не имело смысла. Юноша думал, будто проснулся первым во всём доме, но это было не так. Когда он спустился вниз, дядя Бен уже возился с печкой.

Дядя Бен на самом деле не был им дядей. Эрика, Михиль и Йохем звали его так потому, что он часто наведывался к их родителям и оставался, как правило, по несколько дней. Будь это кто-то другой, а не дядя Бен, на него бы рассердились, ведь накормить всех желающих совсем нелегко.

– Доброе утро, дядя Бен!

– А, Михиль! Ты-то мне как раз и нужен. Где бы мне разжиться ведром картошки, а то и двумя? Не знаешь, к кому обратиться?

– Можно спросить у фермера ван де Боса. Он живет довольно далеко от нас, на велосипеде полчаса, не меньше. Отсюда, от главной дороги, расстояние приличное, поэтому у него и покупателей мало.

– Отлично!

В комнате становилось теплее. В печке мерно потрескивал яркий огонь. Михиль с недоверием взглянул на нее. Сырые дрова, которыми ее обычно топили, не могли так весело и быстро разгореться. Юноша поднял крышку старинного дубового ящика. И правда: внутри пусто. Значит, дядя Бен не подумав положил в печку все лучинки-выручалки.

– Зачем вы топите печь лучинками-выручалками? – возмутился Михиль.

– Чем-чем?

– Лучинками-выручалками.

– А что это такое?

– Лучинки для растопки, которые хранятся в этом ящике. Понимаете, когда печка никак не топится, мама всегда так расстраивается! Бывает, огонь уже начинает гаснуть, а еда еще не готова. И тогда мама берет лучинки из ящика. Мы с папой по очереди колем дрова на мелкие щепочки и сушим их за печкой, чтобы они загорались быстро, как спички.

Вид у дяди Бена был виноватый.

– Я обязательно заготовлю полный ящик сухих-пресухих лучинок.

Михиль кивнул. «Это займет у тебя целый час, дружище», – подумал он, но ничего не сказал. И не предложил дяде Бену помощь. Кто бездумно спалил все мамины лучинки-выручалки, тот пусть сам и несет за это ответственность.

Постепенно из своих импровизированных постелей начали выползать гости. Мама выдавала им по два куска хлеба и сваренную на пахте кашу, после чего они от всей души благодарили мефрау ван Бёзеком и уходили.