Смоленская Русь. Запад-36

Они проехали бирючей, что шли по улицам и звонкими ударами по билу, повешенному на груди, созывали горожан на суд. В самой усадьбе уже все было готово. Перед палатами плотники возвели помост, где будут в кресле за столом заседать полоцкие судьи, а внизу перед помостом разместились в боевом облачении судебные приставы – они должны будут надзирать за порядком. В последующем суды будут вершиться только в бывшей гриднице, но первые судебные процессы государь повелел сделать открытыми для всех желающих, потому-то и приходилось судебным чиновникам размещаться на открытом воздухе.

Несмотря на мороз, народа собралось много. Судья Василий Кириллович, укутанный в шубу, вышел из хором и занял положенное ему место на помосте. Увидев судью, собравшиеся перед помостом мужики начали кто кланяться, кто здороваться, кто креститься. Угрим без лишних церемоний разместился по правую руку от судьи.

Василий Кириллович, бывший княжий судебный тиун, занимавший эту должность при двух прежних полоцкий князьях, объявил своим густым басом, обращаясь к пестрой толпе собравшегося народа:

– По повелению нашего государя Владимира Изяславича, зачнем, с Божьей милостью, суд!

– Молот деревянный тебе, Василий Кириллович, на кой черт даден? Молотком этим об дощечку надобно стукать для пущего эффекта! – злясь на судью, начал тихо выговаривать ему Угрим.

Василий Кириллович недобро покосился на контролера, но стукнул деревянным молотком.

Приставы подвели к помосту крупного мужика, сдернули с него шапку, обнажив лысую макушку.

– В чем твоя вина, тать плешивый, говори как на духу! – с угрозой в голосе зарычал судья.

Угрим со злостью стукнул по столу, было похоже, что этот судья «Новой Русской Правды» не читывал ни разу.

– Не так ты, Василий Кириллович, ведешь дело, как заповедано нашим государем в его Правде! Спроси у этого мещанина, кто он таков есть, в чем и кто его обвиняет.

Судья прямо на глазах багровел, но перечить столичному контролеру не стал.

– Слышал, что тебе сказано? Ответствуй!

– Кузнец я, зовусь Гойником.

– Дальше толкуй, что за татьбу ты совершил?

– Ничех я не свершал, – буркнул мужик.

– Отдал я ему рукоять меча починить, – к помосту подошел тучный боярин, страдающий одышкой, – так этот тать меч починил, но в оружейной, когда я с ним расплачивался, стащил мой кинжал!

– Видоки есть у тебя, боярин?

Боярин картинно развел руками, в толпе тоже молчали.