Смоленская Русь. Запад-36

Данный закон должен раз и навсегда положить конец всем кривотолкам и двусмысленностям в деле наследования высшей государственной власти.

В только что написанном законе предельно ясно сказано, что власть государя переходит от отца к сыну. В первую очередь наследует старший, в случае его смерти или недееспособности (умственной или физической) младшие сыновья, в случае их отсутствия наследуют дети этих сыновей, если и таковых нет, то наследуют внуки и правнуки государя. Если прямых наследников по мужской линии у правящего государя нет, то престол наследуют родные братья государя, если их нет, то дядьки государя, двоюродные братья и прочие.

Так тщательно я прошелся по всем мужским родственным связям, чтобы в будущем избежать возможной ситуации, как, например, той, что имела место в истории России времен Смуты. После смерти бездетного (в плане сыновей) младшего сына Ивана Грозного в России стали чесать репу, кому бы отдать царский венец?! И это при том, что князей Рюриковичей в стране было как собак нерезаных! В итоге корона досталась захудалому, в плане происхождения, боярину Годунову, после его смерти последовала Смута и иностранная интервенция.

Русские бояре от «большого ума» опять долго выбирали, кому отдать царский венец – шведскому принцу или польскому королю?! Пока в итоге власть многоходовыми хитрыми комбинациями не захватили пронырливые бояре Романовы, имеющие к правящему дому Рюриковичей весьма опосредованное отношение. Через сто лет после смерти детей Петра ситуация в точности повторилась, и при живых и многочисленных Рюриковичах власть отдали забугорному немцу, ненавидящему Россию и все русское – Петру III.

Поэтому в состряпанном мною законе на всякий случай говорилось, что если у правящего дома совсем нет прямых родственников по мужской линии, идущих от первого смоленского государя Владимира Изяславича, то только тогда наследование переходит на женскую линию, но (!) при условии выхода замуж родственницы государя за представителя рода Рюриковичей.

Закончив заниматься «бумагомарательством», я с наслаждением, вызванным удовлетворением от хорошо проделанной работы, потянулся сидя прямо за столом, при этом чуть не опрокинув чернильницу. Отдавать государство в случае чего иностранному принцу «голубых кровей», как показал опыт приглашения на имперский трон того же Петра III, не самое правильное и дальновидное решение. Среди русского найти патриота России шансов всяко больше, чем среди иностранцев.