Серебряный след

Ты возомнил себя! Всех пугаешь своей смелостью, родовитостью! Меня не напугаешь! Я тоже умею кинжалом размахивать, – неприятно растягивая слова произнес молодой человек и достал из-за пояса оружие. – Вот видишь?! – поднес он прямо к лицу Хайруллы короткий, блестящий кинжал. Гул дикого возмущения прошелся по всему помещению. Такую наглость в ауле никогда еще никто себе не позволял. Казалось, что Хайрулла разотрет этого парня в порошок. Мужчина молчал. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Но вулкан, вспыхнувший в его глазах обдал жаром каждого, кто присутствовал там.

Хайрулла молча выхватил кинжал у Андарбека и, не проронив ни единого звука, вцепился в него руками и через несколько секунд, согнув его дугой, выкинул к ногам парня.

– Ты не ровня мне, чтобы я с тобой отношения выяснял! Если и буду разбираться, то с отцом, а он твой поступок никогда не одобрит! С детьми я не скандалю и не враждую. Уйди с дороги, щенок! – прикрикнул на него Хайрулла и вышел, разбрызгивая по полу капли свежей крови с рук.

Сельчане, словно онемевшие, наблюдали за этой картиной. Да и Андарбек сразу же отрезвел и, как крыса, прошмыгнув за дверь, испарился.

– Можете расходиться по домам. И извините, что так вышло. Я не сдержался, – виновато посмотрев на свои окровавленные руки, промолвил Хайрулла и сразу вышел, не дожидаясь ответа. Вслед за ним выбежал Хамид.

– Хайрулла, подожди. Ты… это… извини, что я ничего не сказал. Ты вообще правильно поступил, достойно. Нечего об этого щенка руки марать и время тратить на его поучения.

Но раны надо обработать, перевязать.

– Вы лекари вечно о своем! Эх! Тоже мне нашел раны! – усмехнулся Хайрулла.

– Будешь к Мовлиду идти, скажи мне. Вместе пойдем.

– Да ну, не нужно! Подумают еще, что припугнуть хочу, с помощником пришел. Спасибо, Хамид, пойду домой.

– Как скажешь…

– Весь день испортил, гаденыш…

II

Хайрулла решил, не откладывая, сегодня же пойти к Мовлиду. – Вот только руки вымою и пойду – думал Хайрулла, направляясь к своему дому.

Близнецы играли во дворе, перебирая пухленькими ручонками острые камушки. Малик, как обычно, возился с конем. Услышав шаги, Муъминат вышла на улицу.

– Принеси мне воды и помоги чем-нибудь перевязать руки, – сказал Хайрулла и сел на пень, который остался после срубки старого ореха.

– О Аллах! А что случилось-то? – удивилась Муъминат.

– Пожалуйста, давай без лишних вопросов! Потом расскажу.

Я сейчас спешу. Мне еще к Мовлиду нужно.