Лихо. Двенадцать железных цепей

Сказал, что хозяйка – неласковая, но всё же радушнее мужа – разрешила лошадке напиться из бочки с дождевой водой. Ольжана мельком проверила, крепок ли сглаз от незнакомцев, который она наложила на кибитку спустя недели пути. Простое, но рабочее заклятие – привет от её борожской юности. Сглаз был нужен, чтобы отвадить воров, – если в кибитку залезет незнакомец, он закашляется так, что точно их с Лале разбудит.

– Думаете, нас попытаются ограбить? – полюбопытствовал Лале, когда Ольжана зашла в сарай и прикрыла за собой дверь.

– Кто знает? – Пожала плечами. – Хозяева выглядят недобро. Видели их дочку? Бедная девочка. Мне кажется, они её замучили.

Тюфяки им тоже принесла хозяйская дочка – бледная кубретка лет шестнадцати, с косынкой, завязанной под чёрной косой. Лале помог ей доволочь тюфяки, и она тихо поблагодарила, хотя благодарить следовало гостям.

– Погоди. – Ольжана присела и открыла сумку. – У нас есть фрукты. Сливы и абрикосы, мы купили их к югу отсюда, и они чудо какие сладкие.

Но девушка испуганно замахала и выскользнула из сарая.

– Ладно, – сказала Ольжана кисло и протянула абрикосы Лале. – Тогда вы держите.

– Ого, – просиял Лале, отряхивая руки. – Я тоже сгожусь?

Ольжана выпрямилась с кряхтеньем.

– Не пропадать же добру.

Потом они укутали тюфяки своими плащами, устроили в самом чистом углу и уселись сверху. Хотя как «уселись» – Лале осторожно опустился, а Ольжана плюхнулась с блаженным вздохом. Подумала: как же много поменялось за время их путешествия.

– Вряд ли хозяин одобрит, если мы разведём костёр, – заметил Лале. В глазах плясали бесята. На удивление Ольжана хорошо его видела: на небо выплыла огромная яркая луна, и весь сарай поблескивал в серебряном свете, просачивающемся через бреши в потолке (Ольжана успела понадеяться, что даже такой латаный-перелатаный домишко лучше, чем кибитка, для тех, кто спасается от чудищ: тут есть крыша и порог).

На дворе что-то зазвенело. Залаяли цепные псы.

– Ах ты косорукая су-у… – заорал хозяин. – Чтоб ещё хоть раз ты…

Извинения тонким девичьим голоском.

– Какой кошмар. – Ольжана стиснула зубы. – Может, она ему падчерица, а не родная дочь? Хотя и это не объясняет такого поведения. – И выругалась шёпотом.

Хозяин же ругался зычно, в полный голос.