Лихо. Двенадцать железных цепей

Они обсуждали места, которые проезжали Ольжана и Лале, говорили о гостях и хозяевах, тостах и шутках, об огромных кувшинах вина, которые кубретцы запечатывали и зарывали в землю на рождение детей (а открывали – на их свадьбы). Говорили о перевалах и рудниках, одежде и мифах, о сказках про местных чародеев – тут Ольжана изобразила удивительную неосведомлённость. Брат Клод описывал, как однажды сбился с пути, когда с другим башильером возвращался в монастырь из Кубрета, – ездили на ярмарку. Они плутали до самой ночи, и наконец тропа вывела их на уступ, с которого открывался вид на замок, высеченный прямо в горе.

– Это обитель главного чародея наших краёв, – пояснял брат Клод. – Его зовут господин Грацек.

– Ба-атюшки, – тянула Ольжана. – Опасный, наверное, тип!

Брат Клод закивал. Мол, поэтому они со спутником тихо повернули назад.

Ну и когда они окончательно нашли общий язык, Ольжана поняла: брат Клод, как и Лале, любил рассказывать истории – но не в пример ему не любил, когда с ним не соглашались и пытались ввернуть своё.

– А не дочь? – предположила Ольжана с самым наивным видом.

Она прикинулась бестолковой на случай, если это была тонкая проверка, – много ли знает зазноба Лазара о колдунах? Но брат Клод только поджал губы.

– Конечно, нет, – горячо опроверг он. – Однозначно – сын.

И больше Ольжана с ним не спорила.

Сын так сын. В остальном брат Клод был мил и совсем не страшен: только если жестикулировал – Ольжана боялась, как бы он случайно не задел её рукой с железным перстнем.

– Ладно, чародеи. – Взмах кистью. – Уживёмся как-нибудь. Главное, чтобы никто никому не вредил. Рассказывают, будто во времена наших прадедов под горой Ушпа обитал великан Даханвар – он был грозен и могуч и, если набирал полную грудь воздуха, мог сдуть с места целый каменный дом. Но наши предки были умны и договорились с Даханваром о мире – они не нападали на его жилище, а он не трогал их деревни.

– Мудро, – одобрила Ольжана. – А скажи…

Раздался стук в дверь.

Удар, вспомнила Ольжана. Удар, удар. Древесный треск, банный дым, рык и рёв.

Она стиснула юбку пальцами. Не глупи, велела она себе, сейчас полдень – рановато для Сущности. Но для монахов?..

Брат Клод ловко спрыгнул с подоконника и прокрался к двери пружинящим кошачьим шагом.