Тайная жизнь Джейн. Дуэль

Так скажите, почему мне следует отказаться от надежды завоевать ваше расположение лишь потому, что в дополнение ко всему вы знатны и богаты? Мне есть что вам предложить. И уж поверьте, если случится чудо и вы захотите увидеть во мне не только друга, я смогу вернуть вам имя, смогу защитить от любых подозрений и нападок. Вам больше не придется жить в страхе разоблачения. Но… я не тороплю. И не настаиваю на немедленном ответе. Вы можете думать столько, сколько угодно. А это… – Аллен небрежным жестом опять протянул Франческе подарок, и на сей раз ей пришлось взять его.

Фрэнни улыбнулась. Искренне. Ей сразу стало легче. И раздражение как-то незаметно улеглось.

Открыв футляр, девушка ахнула. На темно-синей бархатной обивке лежал серебряный браслет с крупными сапфирами. Цвет камней идеально совпадал с оттенком глаз леди Кавендиш.

– Аллен, боже… – только и смогла сказать Франческа, ощутив, что в горле появился противный комок.

Пятнадцать лет Фрэнни не дарили подарков на день рождения. Пятнадцать проклятых лет! А сегодня… она видела Джеймса, она разговаривала с братом, пусть и во сне. И Аллен… сейчас…

– Мисс Кавендиш! – окликнул ее Делрой. – Вы позволите?

Он взял браслет и надел его на руку Франческе. В темных сапфирах загорелись глубокие синие искры.

– Надеюсь, я угадал. А теперь, может, наперегонки? Похоже, наши лошади слегка заскучали.

Девушка крепче взяла поводья.

– Раз, два… – считала она вслух. – Три!

Глава 5

Запоздавший подарок

Дорога до Нью-Стюарта обошлась Ричарду непросто. Он лишь с большим трудом вставал с кровати, чтобы дойти до туалетной комнаты, а когда корабль попал в небольшое волнение, Дик думал, что умрет раньше, чем доберется до берега. Любое сотрясение корабля отзывалась болью в потревоженных ранах. Обезболивающее помогало плохо. Снотворное погружало в забытье, которое сопровождалось кошмарами. И в каждом из них была Фрэнни.

К концу третьего дня путешествия у Ричарда начался сильный жар, и почти неделю он провел в полубессознательном бреду, где ему опять мерещился мертвенно-бледный Джеймс и его холодные руки, утоляющие боль, дарящие отдохновение. Лишь ближе к концу плавания Кавендиш-младший начал приходить в себя. А в последние пару дней ему стало лучше настолько, что удалось подышать воздухом, стоя на палубе, хотя, конечно, он добрался до места лишь с помощью Колина.