Тайная жизнь Джейн. Дуэль

Делрой рядом с Франческой. Джеймсу нравится Делрой… Джеймс умеет бить по больному. Франческа считает Ричарда предателем. И так по кругу, до полного умопомрачения.

Он пил вино. Потом перешел на виски. Но все это не помогало унять тревогу и ревность. Должно быть, обеспокоенный Патрик вызывал Колина, потому что тот забрал изрядно пьяного хозяина сразу после того, как Ричард, пошатываясь, покинул особняк, принадлежащий маркизу и его юной супруге.

Дик порывался ехать в офис пароходной компании, чтобы немедленно взять билеты на ближайший корабль до Новой Альбии, но камердинер его отговорил.

Ричарду на днях доверили очередной контракт, и сумма была неприлично большая для начинающего барристера. Уехать, не доведя дело до конца, подвести клиента – значило попросту раз и навсегда перечеркнуть карьеру.

Всю ночь Дик просидел в своем кабинете, сжимая в руках амулет связи с Джеймсом. Второй такой был у графа Сеймурского. Только тот не принимал вызов. За все эти проклятые месяцы Джеймс ни разу не взял чертов амулет!

В ту ночь Ричард, задыхаясь от ревности и отчаяния, упрямо пытался докричаться до своего бывшего друга, пусть даже на другой конец света.

Он почти терял сознание, когда Колин отобрал у него бесполезный кристалл. Наверное, Джеймс не хотел разговаривать или забросил амулет в какую-нибудь шкатулку и забыл о нем.

Если бы только Дик знал, что в ту страшную ночь Франческа сидела в своей спальне, глядя на ослепительно горящий кристалл, но не смея до него дотронуться… Если бы он только знал…

Утром Ричард проснулся с раскалывающейся головой и крайне отвратительным самочувствием.

Стараниями Колина ему удалось привести себя в относительный порядок, но в таком состоянии Дик все равно мало на что был годен.

Он понимал, что должен выполнить взятые на себя обязательства. Понимал, что от успеха этого дела зависит его собственная репутация и в какой-то мере судьба клиента. Он все понимал. И честно пытался заставлять себя думать, говорить, действовать. Но мысли упорно возвращались к Франческе и… Делрою, будь он неладен.

Не в силах ни на чем сосредоточиться, Ричард в очередной раз прошел из кабинета по коридору в гостиную. Раскрыл газету и сразу же швырнул ее обратно на журнальный столик. Постояв у камина, нарочно сбросил на пол маленькую фарфоровую статуэтку пастушки, которая невероятно раздражала его своими почти рыжими волосами, а потом долго носком домашней туфли откидывал осколки ближе к кирпичному основанию.

– Сэр.