Илиодор. Мистический друг Распутина. Том 1

«Я сказал рабочим, чтобы они не кощунствовали, не обращали печально-торжественный обряд церковный христианского погребения в грубую шутку и пошлую демонстрацию; я просил и умолял их со слезами не нарушать смертного покоя убитых своими пошлыми песнями; я убеждал их понести пред гробами покойников не знамена смерти и крови, а хоругви – знамена победы Христа над смертью, понести Святой Крест, наше избавление от вечной смерти, понести Святое Евангелие, где обещается верующим жизнь вечная…».

Его услышали. «От прочувствованно сказанного о.

 Илиодором слова тысячи народа плакали», – рассказывал очевидец. Гробы перенесли в фабричную церковь, где о. Илиодор начал чин отпевания.

Видя успех юного монаха у толпы, зачинщики вмешались. От о. Илиодора потребовали отпевать рабочих как «убиенных». Но у него язык не поворачивался применить этот термин к «пятерым революционерам-разбойникам, которые шли в толпе арестовать представителей власти царской – черносотенцев, а на их место поставить жидов и безбожных мошенников».

Он смело отказался.

Отпевание завершилось в сумбуре: о. Илиодор провозгласил анафему зачинщикам, а те запели похоронный марш.

После службы положение священника стало угрожающим. «Главари, побуждаемые интеллигенцией, вознамерились убить святого человека, но он остался тверд, заявив, что душа его во власти Бога, а с телом его враги могут распорядиться, как им угодно; он готов пострадать за Веру и Царя». Спасли друзья, которые «выхватили о. Илиодора из толпы разъяренных фабричных хулиганов-озорников и тем спасли его от явной смерти».

Рабочие же понесли тела товарищей из церкви на кладбище. Как и боялся о. Илиодор, это шествие имело характер манифестации. Вместо крестов и хоругвей толпа несла красные флаги, вместо молитв пела «Марсельезу».

«…меня не послушали: у дверей сердца рабочих лежала печать злобы… – сокрушался о. Илиодор. – Они не исполнили моих просьб; не исполнили даже ради рыдавших родственников убитых; они воспользовались трупами убитых для политической кощунственной демонстрации.

Со слезами я встретил их ожесточенность и безумие, а духовный взор мой зрел над злобной толпой безбожников самого диавола, который держал в сетях своих всю толпу… последователей Христа…».

О. Илиодор думал, что потерпел поражение. Но в тот день он выдержал экзамен на звание патриотического проповедника. Легенды о бесстрашной речи юного хрупкого священника полетели по России, дополняясь разными подробностями.