Илиодор. Мистический друг Распутина. Том 1

Так вот вы стали пить с горя, а Филимонов, Федоров, Максимов и другие перепились с радости, что меня убрали отсюда. Очень жаль, что я не могу поехать теперь в город и сам посмотреть. Должно быть, по городу много теперь шатается и валяется пьяных».

Доходчива была и внешняя сторона речи о. Илиодора.

Без каких-либо технических приспособлений, силами исключительно своих легких, он запросто мог произнести речь для 10 тысяч человек так, что каждый из них отчетливо слышал его слова. «…голос у него тонкий, да резкий, так вот наскрозь и пронизывает.

Второй и главной особенностью публичных выступлений о. Илиодора была их необычайная страстность, порой на грани истерики.

«В нем чувствуется что-то больное, – писал публицист, слушавший его в Туле. – Не речь, а какой-то сплошной крик с болезненными взвизгиваниями, сильно действующими на нервы.

Когда слушаешь Илиодора, то все время не покидает впечатление:

Вот-вот он оборвется, упадет, приедет карета скорой помощи и увезет его в больницу…».

Другой публицист слушал его в Царицыне: «Но вот наступает проповедь. Илиодор сразу становится неузнаваем. Что с ним случилось? Из спокойного, даже величавого монаха он мигом превращается в какой-то без нужды обнаженный нерв, взвизгивающий и невыносимо кричащий…».

Третий – в Саратове: «Крикливые, истерические возгласы, "крылатые" фразы, размахиванье руками и чисто уличные выражения…».

Более лояльные к иеромонаху публицисты выражались осторожнее: «…звонкий голос о. Илиодора от напряжения из альта превращается в дискант, что очень неприятно звучит». «Когда о. Илиодор говорит, он сильно увлекается. Вся его речь горячая и порывистая, также порывистая жестикуляция, свидетельствуют о нервном возбуждении оратора».

Однако именно возбуждение позволяло иеромонаху безраздельно владеть вниманием слушателей.

К этим чертам следует прибавить особую скорость речи: «он слишком торопится – от этого иногда как-то проглатывает целые слоги и слова, и зачастую правильно начатая фраза к концу теряет смысл, мысль обрывается – и для слушателей значение ея остается темным».

Важной особенностью речей иеромонаха была жестикуляция.