Время одуванчиков

– Да что ты!?

– Этому парню голову отрезали за гаражами!

Вот теперь Крис испугалась. Поднесла руки ко рту:

– Теперь поняла? Когда уехал?

– Сразу, я тебе говорю. Ты что думаешь, я его в постель потащила?

– Думаю.

– У меня вообще-то есть кого в постель тащить.

– Это того инструктора из фитнес-центра что ли? Это из-за него ты за гантелю схватилась?

Крис как то осунулась.

– Сучка эта… поделом ей.

Я прошел на кухню, Крис пошла за мной.

– Ты хоть немного-то себя уважай, – сказал я, – инструктор фитнеса, подумать только.

Ты скоро до мальчиков по вызову дойдешь так.

– По себе не равняй, – вяло сказала она, – думаешь, я не знаю о твоей бабе.

– Она, по крайней мере, не инструкторша по фитнесу

– А чем лучше?

– Да многим.

– Тебе проще. Мужик под пятьдесят – для любой двадцатилетней ссыкухи самый смак. Взрослый, опытный, карьеру сделал. А нам…

– Ой, ё… Он точно от тебя сразу ушел? Сюда не поднимался?

– Довел до двери. Я предлагала зайти.

– Но он отказался.

Ясно. Заметила что-то? Хотя…

Крис посмотрела на меня.

– Наехали на нас, да?

– Похоже. Можешь хотя бы сейчас ничего не творить?

Крис достала из кухонного шкафчика виски и бокалы. Бутылка была на две трети пустой. Налила и мне…

– Будешь?

– Воздержусь.

Она заглотнула свое, поморщилась…

– Не отпускает прошлое, да?

– Это не прошлое – сказал я – похоже, это будущее.

Далекое прошлое. 1994 год. Россия

Девяносто четвертый год – это первый мой год, когда я был в движении…

Из института я ушел – совмещать движение и работу не получалось.

Разборки воров и спортсменов – к началу девяносто четвертого переросли во взаимное истребление. Воров просто вывозили в лес и закапывали, спортсменов отстреливали.

Афганцы окончательно превратились в бандитов – а те кто был не согласен отошли. Но в этот же год – они сломались. У их лидера – под машиной в один прекрасный день нашли два кило взрывчатки. Тогда это было еще новостью, разминировать было некому – послали в Москву за саперами, два дома эвакуировали.

Еще у одного лидера афганцев – изнасиловали дочь. Каюрский оказался слабаком – он продал квартиру и сбежал. Остальные афганцы – кто перешел к спортсменам, кто – бежал, как и Каюрский…

Милиция сбивалась с ног. Редкий день в городе обходился без криминального трупа.

Ларин вел свою политику и политику хитрую. Он не высовывался здесь – а заводил связи в Москве, с криминальными генералами. И – покупал оружие.