Ночь расплаты

Мы по-прежнему общались как друзья, но Арчи стал чаще прикасаться ко мне. То за руку возьмет, то поцелует в макушку или в висок, то прижмет к себе. И его взгляд… Иногда от него у меня мурашки бежали по спине.

А сегодня он так враждебно отреагировал на появление Татума… Неужели ревнует? Но ведь он знает, что Барнс был помолвлен с Вирджинией, и знает, что моя семья теперь на дух его не выносит.

– Сицилия! – рявкнул Леон, сунув голову в ангар. – Быстро в мой кабинет.

Главный конструктор снова убежал, а я удивленно пожала плечами и отложила чертежи.

Накинула на майку форменную куртку цвета хаки и собрала волосы в пучок. Пришлось идти в другой конец летного поля, но я даже была рада прогулке. До обеда оставалась еще пара часов, а работать уже не особенно хотелось. Никак не удавалось собраться с мыслями.

Дверь в кабинет Леона была приоткрыта, и до моего чуткого слуха доносилась приглушенная брань. Силясь понять, отчего его так разбирает, я постучала и громко спросила:

– Можно?

– Заходи.

Папин старый друг замер у окна, сцепив ладони в замок.

Я встала в центре помещения и сложила руки на груди. Леон не торопился начинать разговор, поэтому я поинтересовалась:

– Что-то не так с тросом? Испытания прошли сегодня утром, вроде бы все в порядке.

– Я позвал тебя не за этим, – оборвал он меня и повернулся ко мне лицом. Я сразу поняла, что дело неладно. – Знаешь, я ведь чувствовал, что не нужно было тебе летать. Знал, что добром это не кончится.

– Почему? Кому от этого хуже?

– Тебе, Сицилия.

И твоему отцу. Матери.

Он устало вздохнул и потер лоб ладонью.

– Плохо дело, Цили. Ты знаешь, что хороших механиков у нас немного. Как и пилотов. А механиков, умеющих пилотировать истребители, и того меньше. Вы вообще уникумы.

– Спасибо, – растерянно произнесла я, но Леон только рукой махнул.

– Не за что, Сицилия. Совсем. По той причине, что я позволил тебе летать, в твое личное дело внесли данные о часах налета. И теперь… ты попала в систему. Сегодня состоится жеребьевка.

Будут отбирать двоих летчиков для Схватки.

– Что? – только и смогла произнести я, ошарашенно уставившись на мужчину. – Но я… я не хочу участвовать в этом.

– Поздно, Цили, – покачал он головой. – Поверь, я всеми силами пытался оградить тебя, но Правитель, даже узнав, к какой фамилии ты принадлежишь, все равно велел внести и твое имя. У тебя хорошие характеристики, отличные знания. Ты догадалась уменьшить длину троса… Налетала достаточное количество часов.