Мой любимый грешник

Пришлось признаться самой себе, что в данном случае неведенье лучше. Да и нет никакой гарантии, что Кирилл скажет правду. Наверняка просто отмахнется или сделает вид, что не понимает, о ком я говорю.

В четверг, когда до конца рабочего дня оставалось тридцать минут, дверь моего кабинета открылась, и я увидела Сережу. В неизменном синем комбинезоне и в черной футболке под ним.

– Привет, ромашка, – улыбнулся он, закрыл дверь и подошел ко мне. – Я скучал.

Поцеловал в губы, крепко прижимая меня к своему телу, окутывая мужским ароматом, от которого внутри сладко заныло.

– Сережа, я же на работе…

– Хочу тебя, ромашка, – шепнул он мне на ухо и тяжело выдохнул, продолжая вжиматься в меня своим телом. Что-то твердое уперлось в мое бедро, а я прикусила губу и на миг прикрыла глаза. Сопротивляться желанию становилось все сложнее.

Опустила взгляд. Его руки, покрытые татуировками, уверенно лежали на моей талии.

– Просто скажи, что ты чувствуешь то же самое, – попросил он, покрывая мою шею короткими поцелуями.

– Не знаю… Кажется, да. Но…

Он немедленно заткнул мне рот грубоватым поцелуем, сжал мою пятую точку. Чем-то она ему сильно приглянулась.

– Сережа, ты и в постели такой грубый? – не выдержала я, когда мы прервались, чтобы отдышаться.

Он усмехнулся так, как только он умел. С хитринкой и некоторой таинственностью.

– Есть немного. Но уверен, тебе понравится. Ты же хочешь, чтобы я оставил на твоем теле свои следы?

Я немного смутилась. Мои бывшие мужчины не очень-то жаловали откровенные разговоры. А Кирилл и вовсе был со мной очень нежен, и всегда относился с явным трепетом.

– Мы же даже не встречаемся, – развела я руками и отошла к окну.

– Потому что ты упрямишься, – хмыкнул он.

– Вовсе нет, – отчего-то испугалась я.

– Да, малыш. Давай-ка я быстренько все тебе раскидаю. Ты просто привыкла ко всей этой ванильной хрени. Но со мной будет не так. Слова ничего не стоят. Но по поступкам можно судить об истинном отношении.

– Твои поступки пока ни о чем мне не говорят.