ЭКС

Но папа дал понять, что отныне я не всегда смогу быть на связи и не всегда у меня будет возможность увидеть родных. Мама проводить меня не смогла, поскольку отбыла на гастроли.

Нужный дом оказался довольно просторным на вид. Он был скрыт от любопытных глаз высоким забором, увешанным камерами. Ворота открылись автоматически, стоило моей машинке затормозить напротив. Я неторопливо въехала в просторный двор, покинула машину, решив пока что не тащить за собой чемодан, и неторопливо огляделась.

Я волновалась. Но старалась не показывать вида. Вчера папа сказал, что я должна быть сильной. Неизвестно, с какими людьми мне придется жить и работать, возможно, они попытаются сломать меня. Не физически, но морально. А значит, нужно давать отпор, показывать характер и ни в коем случае не позволить им меня сломать. Отец советовал быть наглой и дерзкой, хотя в действительно я не совсем такая.

Поднявшись на крыльцо, я вдохнула прохладный осенний воздух и нажала на дверную ручку. Прошла в холл и застыла. Что делать дальше, в ум не шло. Загвоздка заключалась в том, что в прихожей не было уличной обуви. Значит ли это, что и я не должна снимать туфли?

– Вот же черт, – буркнула я.

Тут же послышались быстрые шаги и спустя пару секунд я увидела высокого стройного мужчину. Совершенно лысого. В прямоугольных очках известной фирмы. Но больше всего меня поразил костюм-тройка бутылочного цвета.

– Астрид? – спросил он и кивнул, сунув одну ладонь в карман пиджака.

– Юрий Станиславович? – в свою очередь уточнила я.

– Рад встрече, – он улыбнулся краешком губ. – Идем.

Он повернулся и пошел вперед, а я быстро сняла плащ, поправила кремовую кофточку и поспешила за ним. Дом внутри оказался странным. Было видно, что его отделка потребовала немало средств, но никаких излишеств не было: ни необычных предметов интерьера, ни картин, ни милых вещиц. Все функционально и минималистично.

Я понимала, что сейчас наступит важный момент.