Два дня дождя

А пялились многие. И я понял, что ждать дольше нельзя. Кто-нибудь мог опередить. И я решился. Прохода ей не давал. Сам поверить не мог, что пришлось два месяца просто на прогулки с ней ходить, в театр и в кино. Два, блин, месяца! Только поцелуи, и то не сразу. И больше ничего. Вообще.

Женя сомневалась во мне. Я видел. Не подпускала близко. Ей почему-то было страшно мне довериться. Поэтому пришлось доказывать всеми возможными способами, что я правда в нее влюбился. Даже некоторое время думал, что у нее до меня никого не было, но оказалось, что это не так.

В постели у нас все было настолько круто, что я просто ошалел. Не мог поверить, что мне так повезло по всем фронтам… И правильно.

Стоило вспомнить про постель и наши с Женей эксперименты, как мышцы внизу живота напряглись. Я покосился на почти бывшую жену. Мы уже час ехали в полном молчании. Она теребила замок рюкзака и смотрела в окно. Раньше бы я спросил: «О чем думаешь?», взял бы за руку и улыбнулся. А теперь сжимаю кулаки и бешусь от того, что придется терпеть ее присутствие.

И ведь оказалось, что меня рядом с ней выворачивает наизнанку. Будто все тело вибрирует, чувствуя, что она снова рядом, синхронизируясь с ее.

– Скучала по городу? – брякнул я, когда мы проехали указатель.

– Нет, – коротко ответила Женя, а я мигом вспылил.

– Конечно. Тут у тебя ничего не выгорело, так? Муж выставил вон, любовник тоже бросил, бабки утекли сквозь пальцы. По всем фронтам облом.

– Из всего этого верно только про мужа, – огрызнулась Женя, но взглянула устало, а не озлобленно.

– Ой, не строй из себя святую. Я тебе ни хрена не верю.

– Я тебе тоже, – не осталась она в долгу. Но вдруг спросила: – Как папа?

– Для тебя он Игорь Павлович, – процедил я.

Отец обожал Женю. Даже попросил называть его папой, что она и делала с большим удовольствием. У меня никого не было, кроме отца и жены. Теперь остался только отец. При этом он не то чтобы встал на сторону Жени, когда все случилось, а, скорее, никак не мог поверить в ее коварство.

Я, впрочем, тоже, но злость была сильнее неверия.

– Хреново Игорь Павлович, – не сдержался я. – До сих пор поверить не может, что его обожаемая невестка оказалась дрянью и предательницей.

– Хватит, Влад, – Женя резко повернулась ко мне, будто заглядывая в душу огромными глазами. – Я ведь пыталась объяснить, но ты не стал слушать.

– Что тут объяснять? – заорал я, треснув кулаком по рулю.