Два дня дождя

Мы ехали за город, а я не выдержала и спросила:

– Где ты ночевал вчера?

Всю неделю он рано утром уезжал на работу, а возвращался поздно вечером. Мы практически не виделись. А вчера он и вовсе не вернулся домой. Появился только сегодня утром. Совру, если скажу, что меня это не задело. Очень задело. Я пыталась внушать себе, что мне на него плевать, но выходило из рук вон плохо.

Влад неожиданно усмехнулся. Но получилось как-то гнусно.

– Ревнуешь? Появилось чувство собственничества? Тебе полезно.

Я не стала отвечать.

Он не выдержал.

– А как ты думала? Что я весь год лил по тебе слезы и перекрыл доступ к своему телу? Хрен тебе. Я люблю трахаться. И не собираюсь бросать это занятие из-за того, что блудная жена вернулась в мой дом.

Боже, кажется, воткни мне кто-то нож в спину, и то было бы не так больно. Я отвернулась к окну, из последних сил уговаривая себя не реветь.

Влад кашлянул. Я не обращала внимания. Может, понял, что перегнул палку? Мне не было до него дела.

Я хотела себя в этом убедить.

– Не забывай на людях делать вид, что ты от меня без ума. Примени все свои актерские данные. Как в то время, когда жила со мной, а спала с тем уродом.

– Ты ведь сам в это не веришь, – я резко повернулась к нему, наплевав на то, что в глазах стоят слезы, и он это заметил.

– Я верю тому, что я видел, – его взгляд стал злым. Хотя казалось бы, куда уж больше?

– Ни хрена ты не видел.

– Как же я хочу вышвырнуть тебя из машины, – прошипел он.

 – Но вместо этого придется обнимать тебя и даже иногда целовать. Не вздумай вырываться.

– Не смей прикасаться ко мне! – рявкнула я. – Если попытаешься поцеловать, клянусь, я влеплю тебе пощечину. Даже не представляю, сколько заразы ты подцепил, меняя шлюх.

– А ты не строй из себя святую! – не остался в долгу муж. – Кто зажимался с Ремизовым, кто?!

Он треснул кулачищем по рулю, а я вжалась в сиденье. Влад тяжело дышал, кажется, боролся с гневом.

Я устало покачала головой. Все бесполезно. Его не убедить. Да и не хочется больше. Только не теперь. Только не того, кем он стал. Это уже не тот Влад, которого я любила вроде бы совсем недавно. Это агрессивный, вспыльчивый, неразборчивый в связях мужчина, грубиян и циник.

– Если тебе станет легче, то вчера, – он выделил это слово, – я не был с бабой. Все? Довольна?

– Иди к черту.

– Я тебя скоро придушу, – процедил он. – Мы почти приехали.